Климатический шок: ожидавшийся, неожиданный, рукотворный

Летом 2026 года в Европе случилось несколько волн жары, что привело к тысячам дополнительных смертей и активному обсуждению мер по адаптации к изменению климата. В Германии, где лишь 6% населения имеют кондиционеры, теперь даже зеленые выступают за их установку как минимум в школах, больницах и домах престарелых. Здоровый взрослый человек при соблюдении элементарных мер предосторожности может переносить временную жару без большого ущерба, но для детей и стариков это намного более опасное явление. Если раньше считалось, что можно обойтись без охлаждения помещений, ограничивая вред окружающей среде, то теперь это буквально вопрос сохранения жизней.

Еще полвека назад невозможно было себе представить настолько экстремальные температуры в Европе, а это значит, что подавляющее большинство инфраструктуры и жилья не рассчитано на новые климатические реалии. У охлаждения есть свои экологические последствия – вредные для окружающей среды хладагенты — и предстоит потратить немало времени и ресурсов на то, чтобы разработать безопасные аналоги и добиться прекращения использования старой вредной охлаждающей техники.

Есть и еще один непростой аспект – растущее потребление электроэнергии в периоды экстремальных температурных колебаний. Так летом 2026 года во время волны жары во Франции энергопотребление выросло на 15% и чем дальше на юг, тем больше энергии тратится на охлаждение. Вместе с этим, волны жары оказывают крайне негативное влияние на мощности по производству электроэнергии, так как строились они во времена, когда настолько экстремальные температуры сложно было вообразить. И хотя эффективность практически всех видов энергетических станций снижается, больше всего страдают АЭС, на которых приходится либо снижать нагрузку, либо вовсе их отключать из-за чрезмерного нагрева воды, используемой для охлаждения реакторов. Летом 2026 года отключали реакторы как минимум во Франции и Швейцарии. И как раз тогда, когда энергии нужно больше.

Фактически, нет ни одной страны, которая была бы готова к тем климатическим изменениям, которые происходят на планете, хотя все, что мы наблюдаем, было предсказано климатологами десятилетия назад. Благодаря учрежденной ООН Межправительственной группе экспертов по изменению климата (IPCC) в свободном доступе на всех основных языках мира есть шесть оценочных докладов о том, какие климатические изменения происходят на планете. Больше нет никаких сомнений в том, что резкое ускорение климатических изменений вызвано антропогенным фактором, точнее выбросами парниковых газов, вызывающими нагревание атмосферы. Это следствие бесконтрольного роста использования (сжигания) ископаемого топлива человечеством в 20-м и 21-м веках.

Согласно данным IPCC, 2020-е годы являются ключевыми для сдерживания роста средней температуры на Земле, от того удастся ли снизить выбросы зависит климат будущего. Речь не только о волнах жары. Прочими последствиями изменения климата являются: таяние ледников и повышение уровня мирового океана, таяние вечной мерзлоты (в России на ней построены трубопроводы и даже АЭС), более частые и сильные шторма и ураганы, засухи (часто там, где есть недостаток воды) и наводнения (там, где воды много), голод и опустынивание (сокращение сельскохозяйственных земель), дефицит пресной воды, эпидемии, климатическая миграция.

Жара как новая нормальность?

Обо всем этом климатологи предупреждали в своих отчетах много лет назад, но ошибались в отношении скорости изменений – всё происходит много быстрее, чем считалось ранее. Когда в 2010 в Москве случилась большая волна жары и город затянуло дымом от лесных пожаров, ученые говорили о том, что такие волны будут приходить раз в десятилетие. Сейчас мы живем в мире, где они случаются почти ежегодно: с 2022 года в Европе было только одно лето без экстремальных температур, а 2026-й снова обновил температурные рекорды в нескольких странах. Экономически изменение климата обходится в астрономические суммы. Одна из прошлых волн жары в ЕС была оценена в 200 млрд евро ущерба.

Помимо стратегий адаптации к меняющемуся климату, есть не менее важный вопрос о предотвращении еще большей беды. Из научных данных следует, что если удастся сдержать рост средней температуры на планете в пределах 1,5-2 градусов по Цельсию – наиболее катастрофических последствий можно избежать. И сейчас человечество на очень близком расстоянии от этого предела. Для понимания, речь здесь не о том, что в Париже или Нарьян-Маре станет на два градуса теплее, а о том, что нас ждет климатический хаос и с каждым градусом роста средней температуры этот хаос будет усиливаться. Страдать будут все, но по-разному – кто-то наводнений или засух, кто-то от голода и болезней, и, видимо, все – от нарушения цепочек поставок (продовольствия и не только).

В том или ином виде изменение климата существовало всегда, но настолько быстрым и угрожающим оно стало из-за бесконтрольного сжигания ископаемого топлива. Сейчас все ведущие страны мира имеют стратегии снижения выбросов и достижения углеродной нейтральности. Станцию споров о том, надо ли бороться с изменением климата и как именно, давно проехали — теперь мы на станции обсуждения насколько быстрой должна быть реакция. Индустрия ископаемого топлива изо всех сил оттягивает любые действия, которые ведут к сокращению ее доходов. Правительства, как правило имеющие тесные связи с этой индустрией, радикальных мер стараются избегать. Тем не менее, невозможно вечно оттягивать неизбежное.

Вопрос снижения выбросов – в будущем до ноля – остается ключевым с точки зрения ограничения наиболее катастрофических последствий изменения климата. Если ничего не делать, то рост средней температуры еще в этом столетии достигнет 3-4 градусов по Цельсию, возможно даже больше. Количество жертв в этом случае превысит все войны человечества вместе взятые, а некоторые обитаемые сегодня части мира превратятся в пустыню.

Что делать?

Ответом на климатический кризис стало быстрое развитие возобновляемой энергетики. Прогресс в этой области поистине поражает. Далеко не только на Западе, но и, например, в Китае. Наиболее ярким представителем здесь является Германия, которая буквально за четверть века смогла выстроить индустрию возобновляемой энергетики, которая обеспечивает около половины всех потребностей. И в это же время вывела из эксплуатации атомные станции, которые в начале века покрывали около 30% спроса на энергию.

В целом в ЕС возобновляемая энергетика вдвое обгоняет уголь и почти вдвое атомную энергетику. В будущем этот разрыв будет увеличиваться в связи с теми планами, которые официально утверждены. Здесь важно заметить, что дело не только и не столько в намерении правительств, сколько в инициативе частного финансового сектора, который уже более десятилетия делает возобновляемую энергетику абсолютным чемпионом по инвестициям.

В Китае ситуация впечатляет еще больше. На фоне в целом огромного прироста мощности, за последнее десятилетие доля возобновляемой энергетики выросла с 4% до 22% и этот рост не останавливается. Более того, Китай является главным поставщиком оборудования для многих стран и намерен удерживать это первенство. Для сравнения, доля атомной энергии в Китае составляет лишь около 5%.

В топ-3 мировых производителей зеленой энергии вместе с Китаем входят США и Индия. Прогресс в возобновляемой энергетике наблюдается по всему миру, это давно уже не «игрушка для богатых», а абсолютный мировой лидер в инвестициях и приросте мощностей.

Атомный ренессанс? Спасибо, нет!

Но сам по себе низкий уровень выбросов ещё не делает источник энергии эффективным ответом на климатический кризис. В условиях ограниченного времени важны сразу несколько критериев: насколько быстро можно вводить новые мощности, сколько это стоит, насколько технология может быть масштабирована и насколько устойчивой она останется в условиях уже меняющегося климата. Иными словами, вопрос не только в том, какие источники энергии являются низкоуглеродными, но и в том, какие из них способны дать существенное сокращение выбросов в течение ближайших лет и десятилетий.

На этой волне ряд стран обсуждают ставку на атомную энергетику, которая в полном цикле выбрасывает достаточно мало парниковых газов. Такие обсуждения, как обычно, производят много шума, который создает видимость чрезвычайной важности. Если же отвлечься от шума и посмотреть на общемировые инвестиции в энергетике, а затем сравнить прогнозы по выводу из эксплуатации старых АЭС и строительству новых, то становится понятно, что пока все остается лишь на уровне разговоров. В 1996 году АЭС во всем мире вырабатывали около 17,5% электроэнергии, сегодня это почти вдвое меньшая доля – около 9%. Данные по выводу/вводу в строй новых мощностей показывают, что до середины века это доля скорее всего снизится вдвое. Не смотря на усилия Китая или России.

Разговоры о том, что появляются новые технологии – вроде малых реакторов или термоядерной энергетики – не должны нас отвлекать в силу того, что на данный момент эти технологии не находятся в стадии промышленного применения, а с точки зрения борьбы с изменением климата полагаться можно только на готовые решения. Безусловно, есть какая-то вероятность того, что обещания атомной промышленности окажутся правдой, однако это еще предстоит проверить — исторически похожие обещания нередко оказывались пустыми.

Та атомная энергетика, которая существует в реальности, а не в обещаниях газет и политиков, имеет массу недостатков, которые ставят эффективный барьер на пути ее роста. Это прежде всего дороговизна и долгие сроки строительства в то время, как для предотвращения наиболее катастрофических последствий изменения климата нужны быстрые и экономически эффективные решения. Солнечные и ветровые станции строятся за месяцы, АЭС строятся в среднем десять лет или дольше. Изменение климата и здесь вносит свои коррективы – его последствия ощутимо влияют на атомные станции — на доступность воды для охлаждения реакторов, на ядерную безопасность в общем из-за растущего количества ураганов и повышения уровня моря. Если мы говорим о реальных АЭС, а не о глянцевой пропаганде — невозможно полностью исключить угрозу аварий на АЭС, а ядерные отходы будут оставаться опасными многие тысячи лет и решения этой проблемы пока не найдено.

Вместо заключения

Мы живём уже не в эпоху предупреждений об изменении климата, а внутри самого климатического кризиса. Экстремальная жара, засухи, наводнения и пожары перестали быть картинками из прогнозов на конец столетия. Одновременно становится очевидно, что инфраструктура, города и энергетические системы создавались для другого климата и всё хуже справляются с новыми вызовами. Каждый новый год высоких выбросов сокращает пространство для выбора в будущем. И у человечества нет возможности поставить климатический кризис на паузу и дождаться результатов эксперимента. Поэтому главный дефицит сегодняшней энергетической политики — уже не технологии. Это время, которого у нас нет.