Первые профсоюзы России были нелегальными, и они впервые появились в начале второй половины 19 века. Об этом можно судить даже по российскому Уложению о наказаниях 1874 года, где «принадлежность к рабочему сообществу» трактовалась как преступление. Так же нелегально действовали и первые профсоюзы в США. Например, в то самое время, когда в России было принято упомянутое Уложение, в США шахтеры Пенсильвании создали нелегальный профсоюз «Молли Магуайрес». Члены этого профсоюза, ирландцы по происхождению, вели борьбу за права рабочих — даже насильственными методами. В 1876–77 гг. этот профсоюз был разгромлен, а его руководители казнены. Но всего через 25 лет, в 1902 году, президент США Рузвельт поддержал право шахтеров на защиту своих прав с помощью профсоюзов. В той же Пенсильвании бастовали шахтеры, требуя повышения зарплаты, что отказывались делать шахтовладельцы. И Рузвельт стал на сторону рабочих, пригрозив национализировать шахты, после чего хозяева пошли на уступки шахтерам. А в 1979 году губернатор Пенсильвании извинился перед потомками активистов «Молли Магуайрес», назвав  ее  участников  «мучениками  рабочего  движения».  О деятельности организации достаточно подробно говорится в фундаментальной «Истории США» Айзека Азимова. В 1970 году история «Молли Магуайрес» была воссоздана в одноименном фильме, причем роль руководителя объединения сыграл Шон Коннери (почти сразу же после роли Джеймса Бонда). Великий артист понимал, что фильм о профсоюзе не прибавит ему денег и популярности, но его отец сам был ирландским шахтером, и Шон Коннери посчитал своим долгом увековечить борьбу шахтеров за свои права.

История профсоюзов России дала немало героических примеров защиты рабочими своих прав, но в силу многих причин — особенного из-за ненависти к профсоюзам коммунистического режима — до начала XXI века история профсоюзов России не нашла достойного отражения в исторических фильмах и книгах. В качестве достойных примеров можно указать на деятельность профсоюза печатников и профсоюза железнодорожников России. Профсоюз печатников тоже складывался в самом начале ХХ века на нелегальной основе, но вскоре был легализован. Открыто заявляющие о себе профессиональные союзы России стали возникать явочным образом уже в январе — феврале 1905 года. Об этом пишет лучший знаток истории профсоюзов России начала ХХ века В. Гриневич, который стоял у истоков легального профсоюзного движения в России, а в 1908 написал первую книгу по истории профсоюзов России — «Профессиональное движение рабочих в России» (переиздавалась в 1921 и 1923 гг.).

В своей книге Гриневич пишет о том, что одним из первых в России стал складываться именно профессиональный союз рабочих печатного дела, т.е. тех наемных работников, которые работали в типографиях. А непосредственным поводом, приведшим к созданию союза печатников, стал трудовой конфликт с хозяевами предприятий по поводу размеров тарифов на типографские работы. Комиссия, избранная рабочими, предложила свой вариант решения тарифного вопроса, который был отвергнут хозяе- вами типографий. В начале февраля 1905 года собрание выборных работников типографий решило добиваться согласия хозяев на новые тарифы с помощью общей забастовки. Логика развития событий и привела к созданию союза печатников.

Гриневич указывает, что в 1905–1907 гг. существовало около 600 профсоюзов, которые в начале 1907 года представили сведения в Организационную Комиссию по созыву съезда профессиональных союзов. В этих профсоюзах было около 245 тысяч членов. Эти же цифры приведены и в «Малой энциклопедии профессионального движения и труда» (1925). Профсоюзы были различными по количеству их членов, более сотни из них насчитывали от 100 до 200 человек. Были профсоюзы, насчитывавшие несколько тысяч членов. Профсоюзы образовывались и по узкопрофессиональному принципу, и по производственному, когда в них участвовали рабочие всех специальностей одного производства. Существовали профсоюзы, объединенные по территориальному принципу, например, общегородские. Разные профсоюзы охватывали различный процент работников определенных профессий. Например, в  профсоюз  печатников  входило  43 % всех печатников, а в профсоюзе изготовителей одежды, портных, состояло 1,2 % этих работников. Из вышесказанного видно, что профсоюз печатников включал в себя почти половину работников этой профессии.

И очень символичным выглядит то обстоятельство, что именно этот профсоюз первым подверг критике большевистский захват власти в октябре 1917 года. Причем критике категорической и бескомпромиссной. Профсоюз печатников оказался противником коммунистической власти не только в силу ее антипрофсоюзного характера, но и в силу своих чисто профессиональных интересов. Коммунисты сразу резко ограничили свободу печати — а этим лишили печатников многих заказов на газеты, листовки, книги, журналы, плакаты. Чтобы подавить сопротивление печатников, коммунисты прибегли к тому средству, с помощью которого  впоследствии задушили все профсоюзы России. Они организовали подконтрольный самим себе псевдопрофсоюз, названный «Красным союзом печатников Москвы», который стал частью псевдопрофсоюзной системы  ВЦСПС Всероссийского центрального совета профессиональных профсоюзов. Но в псевдопрофсоюзе печатников было в несколько раз меньше рабочих, чем в настоящем, традиционном профсоюзе. В 1919 году по инициативе главы всех подконтрольных профсоюзов системы ВЦСПС М. Томского профсоюзу печатников пришлось объединиться с псевдопрфсоюзом. А в 1920 году были арестованы самые активные руководители профсоюза печатников их числа не сочувствующих коммунистам. Так и был уничтожен силовыми методами самый антикоммунистический профсоюз России. Символично, что в этом самом антикоммунистическом профсоюзе были самые грамотные и политически образованные рабочие: ведь они набирали — и читали при этом — все политические тексты в России — от листовок до книг вождей коммунистического режима.

Другим антикоммунистическим профсоюзом России оказался профсоюз  железнодорожников. О его истории подробно говорится в книге «Железные люди железной дороги. Из истории профсоюзов железнодорожников России: документы и материалы», изданной в 2006 году. Он также действовал вначале нелегально. Причем достаточно продолжительное время: примерно с 1905 до 1917 года, поскольку профсоюзы и забастовки на транспорте были запрещены. Легальный период начался сразу после Февральской революции 1917 года. Некоторые исследователи считают, что этот профсоюз оказал первое серьезное сопротивление Октябрьскому перевороту 1917 года. Не все согласны с такой оценкой роли этого профсоюза в 1917 году. Но фактом является то обстоятельство, что в первые дни после переворота большевики были вынуждены по крупному считаться только с позицией руководства этого профсоюза — ВИКЖЕЛя (Всероссийского исполнительного комитета железнодорожников). ВИКЖЕЛь даже позволил себе требовать исключить из большевистского правительства Совнаркома двух архитекторов Октябрьского переворота —  В. Ульянова (Ленина) и Л. Бронштейна (Троцкого). Но позиция ВИКЖЕЛя в октябре — ноябре 1917 г. была неоднозначной. Так, когда появились слухи о движении войск с Юго-Западного фронта на Петроград с целью подавления большевиков, то ВИКЖЕЛь пригрозил всеобщей железнодорожной забастовкой. При этом ВИКЖЕЛь не препятствовал передвижению по железным дорогам большевистских частей.

Уже 26 октября ВИКЖЕЛь разослал официальную телеграмму работникам железнодорожного транспорта России: «ВИКЖЕЛь на заседании в Петрограде 26 октября ввиду отсутствия в настоящий момент уверенности в правильности заседающего сейчас Съезда Советов, отсутствия власти, авторитетной для всей страны, и руководствуясь  необходимостью сохранения единства демократического фронта и самого существования Российской Республики, а также для сохранения транспорта от полной разрухи, постановил: 1) ВИКЖЕЛь относится отрицательно к захвату власти какой-либо политической партией, 2) власть должна быть революционно социалистической и ответственною перед полномочным органом всей революционной демократии, 3) впредь до организации такой власти все распоряжения по всему ведомству путей сообщения, в том числе и по всей сети железных дорог, подлежат исполнению лишь в том случае, если он исходит от ВИКЖЕЛя»… Из этой телеграммы недвусмысленно вытекало не только осуждение большевистского переворота, но и требование создания политической власти из представителей всех социалистических партий. Из этой же телеграммы следовало, что ВИКЖЕЛь берет на себя управление железнодорожным транспортом России — ни больше ни меньше.

Большевики должны были считаться с позицией руководства профсоюзов железнодорожников. Считаться до такой степени, что они даже приступили к обсуждению вопроса о таком изменении состава Совета народных комиссаров, при котором в него вошли бы представители других социалистических партий, но были бы выведены Ленин и Троцкий — инициаторы и организаторы переворота 25 октября.

Все это дорого обошлось ВИКЖЕЛю. Коммунисты опять использовали свой метод постепенного уничтожения неугодных профсоюзов. Достаточно подробно о реакции Ленина пишет специалист по истории профсоюзов России Д. Поспеловский в книге «На путях к рабочему праву», изданной в 1987 году в ФРГ: «…Ленин предпринял меры для ликвидации ВИКЖЕЛя путем создания параллельной конференции железнодорожных рабочих… Конференция дала неожиданные результаты. Большинство оказалось против Ленина… После чего большевистское меньшинство объявило конференцию распущенной… Сам Союз был переименован из ВИКЖЕЛя в ВИКЖЕДО (Всероссийский исполнительный комитет железнодорожников). Социалисты, не поддержавшие большевиков, из него были исключены». Благодаря таким действиям, ВИКЖЕЛь, выглядевший такой внушительной силой в конце октября 1917 г., не был представлен на I Всероссийском съезде профсоюзов, состоявшемся всего через 2 месяца после описанных выше событий.

Д. Поспеловский указывает и на тот важный для истории профсоюзов факт, что тактические приемы, использованные Лениным для ослабления и ликвидации профсоюза железнодорожников, были применены в дальнейшем и в отношении других профсоюзов России: «Такая техника раскола профсоюзов путем создания параллельных большевистских групп, а потом передачи этим группам полномочий как бы всего профсоюза, стала эталоном для действий большевиков на следующие годы».

В ходе Гражданской войны имело место ещё событие, показавшее специфическую роль системы ВЦСПС в большевистском государстве. Наряду с оборонной промышленностью, продовольственной политикой, огромное внимание уделялось проблеме транспорта. Без хорошей работы транспорта и создание армии, и снабжение ее оружием и продовольствием, и просто перевозка конфискованного хлеба не могли осуществляться. Надо было перебрасывать массу солдат, массу вооружений и продовольствия. О важности проблемы транспорта говорит даже то обстоятельство, что в 1920 году народным комиссаром транспорта стал Троцкий — второй человек в партии большевиков после Ленина во время Гражданской войны. Он возглавлял Революционный Военный Совет, высший военный орган РСФСР в тот период. В том же 1920 году Троцкий одновременно стал во главе профсоюза железнодорожных работников и водников. Такое объединение возникло, вероятно, из-за того, что основными видами транспорта в период Гражданской войны были железнодорожный и водный, точнее, речной транспорт.

Поскольку Троцкий эффективно совместил работу министра транспорта и руководителя профсоюза транспортников, он пришел к выводу о необходимости ещё большего официального огосударствления системы ВЦСПС в целом. Он предложил ввести практические военные методы управления профсоюзами. Случай Троцкого был уникален — и не только для России: министр транспорта и он же глава «профсоюза» транспортных рабочих. Правда, профсоюза системы ВЦСПС, не настоящего. А поскольку это совмещение привело к улучшению работы транспорта, то почему действительно не распространить этот опыт на все профсоюзы и не сделать их отделами при наркоматах? На такой откровенный вариант превращения профсоюзов в часть государственного аппарата коммунисты не пошли. Была создана система формальной независимости псевдопрофсозов системы ВЦСПС от государственной коммунистической власти, но в реальности они находились в полном подчинении последней. Это нашло свое зримое воплощение во фразе «Профсоюзы — школа коммунизма», украшавшей каждую страницу каждого профсоюзного билета в Советском Союзе. Но даже тогда, когда Советский Союз прекратил существование как субъект права, система ВЦСПС сохранилась. Она просто мимикрировала, сменив название ВЦСПС на ФНПР и убрав из профсоюзных билетов фразу о «школе коммунизма».

В конце 80-х годов ХХ века в процессе деградации коммунистического режима и демократизации российского общества стали появляться свободные профсоюзы как организации наемных работников, не связанные с системой ВЦСПС. Их создавали и шахтеры, и педагоги, и представители многих других профессий. Некоторые из них добились зримых успехов в своей деятельности, например, Независимый профсоюз горняков и Российский профессиональный союз моряков — РПСМ. Возникли и общероссийские профсоюзные объединения, не связанные с системой ФНПР — наследницей системы ВЦСПС. Наиболее массовыми из этих объединений были Конфедерация труда России — КТР и Всероссийская конфедерация труда — ВКТ. В 2011 году эти два объединения слились в одно — Конфедерацию труда России.

Однако ряд обстоятельств в современной России затрудняет развитие профсоюзного движения. Во-первых, это принятый в 2001 году Трудовой кодекс, который значительно усложнил существование свободных профсоюзов и фактически сделал невозможными забастовки. Второе обстоя- тельство — это сохранение системы ФНПР с ее формально многочисленными псевдопрофсоюзами и огромным имуществом. Основное внимание функционеры ФНПР уделяют вопросам управления этой собственностью, а не защите трудовых прав работников. Дискредитируя само понятие профсоюзов, они в то же время нередко противодействуют созданию и работе реальных российских профсоюзов.

Сумеют ли свободные, демократические профсоюзы в России преодолеть существующие трудности и доказать широким слоям наемных работников, что именно они представляют настоящее движение трудящихся — покажет будущее.

Статья была опубликована в сборнике «Рабочее и профсоюзное движение в России: Из прошлого в будущее» в который вошли материалы освещающие основные этапы развития российского рабочего и профсоюзного движения — от его зарождения в начале  ХХ века до настоящего времени.