У борьбы трудящихся много вех. 45 лет назад, зимой 1981-го польский профсоюз «Солидарность» — одно из крупнейших рабочих движений в истории – достиг пика мощи. Организуя стачки и протесты, требуя реформ хозяйства и свобод, он успешно противостоял властям. То было время роста гражданского сознания поляков и сопротивления тоталитаризму, борьбы за улучшение условий труда, признание свободных профсоюзов и самоуправления. В ответ на избиение активистов агентами спецслужб в городе Быдгощ сотни тысяч человек провели всепольскую забастовку. Старт 1981-го показал: союз протестующих рабочих и интеллектуалов разных взглядов – от право-религиозных до анархо-синдикалистских – реален. 45 лет назад это позволило их народной организации показать силу и единство.

И как они это сделали?

«…Вопреки лжи, публикуемой в ваших странах, мы – реальное 10-миллионное представительство трудящихся, созданное в ходе забастовок. Мы боремся за лучшую жизнь… И верим, что скоро мы встретимся, чтобы обменяться опытом», – писали члены «Солидарности» рабочим Восточной Европы и СССР в воззвании, принятом на их I съезде 8 сентября 1981 года.

Ко мне текст попал на английском. Я перевел его и дал тем, кому доверял. Тогда мы – группа несоветских мальчиков и девочек, родившихся, учившихся и живших в СССР, – бурно обсуждали польские дела.

Как они устраивают стачки? И держатся целый год! Ведь там КГБ, полиция, армия. Что случилось с людьми? Как они перестали бояться? И почему никто никак не может с ними сладить? Даже в СССР пишут про стачки, а «голоса» (их слушают 45 млн.) сообщают подробности.

В западных журналах, достигавших Москвы, – снимки бастующих. С виду они такие же, как и не бастующие в СССР. Стрижки. Обувка. Каски и робы. Но больше задора в глазах. Вот они – на фабричной стене. И девиз – «my z ludem lud z namy my stocniowci zie ne damy!» Т.е. – «мы за народ, народ – за нас, не сдадимся ни потом, ни сейчас!» Вот они на рельсах – не выпускают трамваи из депо. Вот сторожат завод. Да как же они сделали это с собой и страной?

От уличных протестов – к забастовкам

В июле 1980-го в Люблине – мощном промышленном центре – пошли протесты против цен на мясо, что выросли на 100%. Другие продукты и товары тоже подорожали.

На Олимпиаде в Москве поляки взяли 10-е место по числу наград из 36 стран-призеров. Дома их встречают с почетом. Но это не та страна, из какой они уезжали.

На улицах – грандиозные марши. Бастует завод-гигант «Урсус». Стоят десятки других. Компартия велит директорам «купить социальный мир подешевле, но любой ценой». А демонстрации перерастают в стачки. За месяц они охватывают все промышленные центры.

14 августа 1980-го верфи в Гданьске занимают 16 тыс. рабочих. Им помогают семьи. Матери выходят на протесты с колясками. И несут еду к верфи им. Ленина.

Символично? Еще как! Рабочая стачка на социалистическом (как считалось) предприятии имени того, кто учил: «Чтобы не дать довести себя до крайнего положения, рабочие начинают отчаянную борьбу. Они хотят дать почувствовать <…> свое возмущение, чтобы выйти из невыносимого положения».

Мятежный ум и трудовые руки

И что же рекомендует «вождь мирового пролетариата» трудящимся, угнетенным бюрократами? Сообща заявлять свои требования и отказываться подчиняться.

Тогда, как писал он в статье «О стачках», «рабочие перестают быть рабами, становятся людьми, начинают требовать, чтобы их труд давал возможность жить по-человечески». Этот текст знаком многим польским интеллектуалам из «Комитета общественной самообороны / Комитета обороны рабочих» (КОС-КОР). В вузах они сдавали экзамен по марксизму… А теперь строят подпольные структуры. Издают бесцензурный журнал «Роботник». Преподают в летучих университетах.

В индустриальном обществе рабочий – придаток машины. То есть, по сути, станок, создающий товар, который продают иные люди – акционеры-капиталисты и функционеры-«социалисты». И вот, к ужасу начальства, немые «станки» заговорили.

Попытки были и в 70-х. Но тогда локальные стачки подавили. А тут – массовые захваты заводов и списки требований. Стачек сотни. И все – незаконны. Но размах таков, что подавить их власти не в силах.

И вот на верфи им. Ленина создан Межзаводской забастовочный комитет во главе с электриком Лехом Валенсой. Через день интеллектуалы учреждают корпус экспертов-cоветников забасткома во главе с публицистом Тадеушем Мазовецким и историком Брониславом Геремеком. Они и их товарищи не сидят в кафе и кабинетах. А день и ночь не выходят с заводов, спят, едят, говорят с рабочими. Это – не клуб болтунов. Это – штаб. Фабрика мысли и стратегии.

Новое утро – новая стачка

Оппозиционеры разных взглядов, а главное, рабочие и интеллигенты вместе создают общее движение. Здесь – ключ к его успеху. Раздоры правых и либертарных левых забыты; личные амбиции (а у многих они велики) – оставлены. Все делают одно большое дело. От христианских демократов до сторонников автономии предприятий и трудового самоуправления. Власть объявляет: те – агенты Запада, эти – анархисты. А всем плевать.

Осенью в ряде городов забастовщики и комиссия, собранная властями, чтобы сгладить остроту проблем, подписывают договор, который открывает путь к созданию массовой оппозиционной организации, объединяющей рабочих и «умников». 17 сентября делегаты забасткомов учреждают межотраслевой профсоюз «Солидарность» – орудие своей борьбы.

Так рабочие и эксперты куют ключи перемен. Это – важный тогда и актуальный сегодня целенаправленный союз мятежных умов и рабочих рук. Это он побудил живые «станки» действовать. Дал им слово. Молчать их уже не заставят.

Массовое забастовочное движение одолело сильную, опытную и жестокую машину власти.

Solidarność

В 1980 — начале 1981-го власть хочет применить силу. Но боится. Помнит – рабочие бастовали и в 1970-м. Их давили танки. А в ходе схожего кризиса в 1976-м генерал Ярузельский заявил: «Польский солдат не выстрелит в польского рабочего». Ну, да – это дипломатия, слова… Но и ситуация была проще. А сейчас протестуют миллионы.

Тем временем художник Ежи Янишевский стоит в толпе у верфи. И дивится приподнятому настроению. Неужто они не боятся Zomo – лютого польского ОМОНа? Не помнят, как в 1970-м здесь убили 45 рабочих? Больше тысячи ранили. Нет, не забыли – поют об этом песни. Но – не боятся. Художник хочет сделать что-то, что еще больше объединит и вдохновит их. Флаг? Лозунг? Плакат? Он просится на верфь. Его не пускают.

Он идет домой и рисует лого из букв МЗК (Межзаводской забастком). Но выходит плохо. Он вспоминает, что рабочие очень любят люди слово «солидарность» – пишут его на стенах. И Ежи решает поработать с ним, используя стиль граффити: чтоб буквы – плечом к плечу, как в строю. Плюс – польский флаг. И все – в слове Solidarność.

Он пишет его на бумаге. Букве N дает флаг… И – вот оно! Ежи бежит на верфь. Показывает листок. Его «отрывают с руками». Он делает 50 оттисков. А после – по сотне в день. Их разбирают вмиг. Знак живет. Лидер стачки электрик Лех Валенса надевает его на лацкан. В 1981-м в СССР приятель показывал мне тот значок, приколотый к подкладке…

Так художник дает имя движению. Создает один из ярчайших брендов ХХ века. И шрифт – «солидарицу». Им пишут девиз Solidarnośćz wycięży! – «Солидарность победит!» А Ежи штампует футболки «Solidarność. ГДАНЬСК. Август-1980». В них рабочие подпишут договор с Варшавой – свою победу.

И – победу искусства. Ибо в мире, где внимательней смотрят картинки, чем читают, удачные арт-решения порой сильнее слов. Cнимки с лого везде. Solidarność на стенах Европы.

Польской объединенной рабочей партии – местной версии рулящей тоталитарной силы – приходится плохо. Ее «опора», рабочий класс – против системы. Ладно бы «отщепенцы». А тут свои, холера ясна, кажут трудовой кулак. Страшно, товарищи. Давайте их признаем.

Человек бунтующий

Теперь КОР – контактный центр бастующих. Мозговой трест Межзаводского комитета. Здесь планируют акции и информоперации. Что же до стратегии, то знают – она не в однажды написанном тексте. А в постоянном развитии и действии. И потому строят горизонтальную сеть автономных коллективов под общим знаком – «Солидарность».

27 марта 1981-го бастуют 13 млн человек. Профцентр проводит съезд. На его плакате – малыш с прутом в профсоюзной футболке. Председатель – Валенса. Корпус экспертов легализован. Они и рабочие берут курс на новую Польшу. Но признание властью законности забастовок и свободных профсоюзов не ведет к миру. Каждый шаг правительства, неугодный рабочим, вызывает стачки. Это бесит Кремль и консерваторов. И они идут на крайние меры.

13 декабря 1981-го армия занимает заводы. Ярузельский – автор фразы о солдате и рабочем – вводит военное положение. «Солидарность» не сдается. В битве с Zomo на шахте «Вуек» гибнут девять горняков. Есть жертвы на 100-тысячном марше в Гданьске. Народные союзы закрыты, их актив арестован – Валенса, историки Геремек, Куронь и Модезевский, физик Ромашевский, журналист Михник, инженер Гвязда… 5128 человек.

Мир протестует. Выступают и русские эмигранты. Они призывают: «Помогите полякам! …Много месяцев рабочие, крестьяне, интеллигенция и духовенство защищали права и свободы… Сегодня… правят автоматы и дубинки, пролилась кровь… Решается судьба Европы и человечества. Поляки… борются за свою и нашу свободу». Письмо Василия Аксенова, Петра Григоренко, Льва Копелева и других изгнанников выходит в СМИ Запада.

А «Солидарность» уходит в подполье. 1 мая 1982-го она проводит марши протеста в восьми городах. 31 августа – в десятках. Власти отвечают жестокими разгонами.

Впереди годы борьбы. И победа. С 1990 года диктатуры в Польше нет. И хотя теперь «Солидарность» — лишь одна из многих, причем главных сил, ее опыт единения труда и интеллекта достоин творческого осмысления. Права, свободы и самоуправление – главные ценности в борьбе с диктатом бюрократии. Когда она правит бал, их сторонники в опасности.

Так время ли теперь говорить о союзе труда и интеллекта ради социальной справедливости? Самое время. Разделение труда никто не отменял. Пословицу «готовь сани летом…» – тоже.

Свободное рабочее движение живо. История и социальная справедливость ждут его слова и дела. А дело бунтующих умов – помочь ему.