17 ноября в центре Праги было не протолкнуться. Праздновали 36 годовщину Бархатной революции – свержения в Чехословакии промосковского бюрократического режима в 1989-м. Народный проспект был полон народа. Люди несли цветы и свечи к барельефу памяти протестов, переросших в мощное народное движение за социальные перемены.

Забастовка – старт революции

Тогда по счастливому стечению обстоятельств, никто не погиб. Но многие были жестоко избиты спецназом госбезопасности во время разгона разрешенной властями студенческой демонстрации в годовщину похорон Яна Оплетала – студента, погибшего в 1939 году во время акций против нацизма.

Через день – 19 ноября – студенты пражского Карлова университета начали бессрочную оккупационную забастовку. 400 человек заняли здание на Красноармейской площади столицы. Ныне она носит имя Яна Палаха – студента, сжегшего себя в знак протеста против вторжения в Чехословакию войск Варшавского договора в августе 1968 года, погубившего проект строительства «социализма с человеческим лицом».

В тот же день пражан поддержали университеты в Брно, Остраве и Оломоуце. А вскоре – все вузы страны. Государственная и партийная бюрократия не ожидала такого размаха протестного движения. Реакционная профессура в ужасе бежала. Число студентов, занимавших вузы росло. В городах начались массовые стихийные митинги. В Праге их численность достигла четверти миллиона человек. Они быстро перекинулись на предприятия.

«Взял спальник и пошел в стачком…»

Как все это было, рассказал мне участник событий – чешский журналист и политический эксперт Ондра Соукуп. Тогда – первокурсник философского факультета. Он был среди тех, кого спецназ – «робокопы», как говорили студенты – жестоко избивал 17 ноября.

– Ничего. 18-го я отлежался. А 19-го взял спальник и пошел на факультет. Началась забастовка и меня выбрали в стачком. Я занял кабинет завкафедрой – отъявленного сталиниста. Он мигом куда-то исчез. А мы начали обзвон вузов и заводов. Печатали листовки, рисовали плакаты, лозунги, готовили массовый митинг на Вацлавской площади – одной из главных в городе. На сотрясение мозга я не обращал внимания.

После избиения студентов противостояние было, в целом, мирным. Возникло как бы три мира. Один – народный – на улицах. Другой – организованно оппозиционный – в клубах диссидентов. И провластный – в штаб-квартирах и кабинетах компартии.

Везде решали, что делать. Глава столичного горкома партии и одновременно пражской «народной милиции» Штепан требовал митинги разогнать. Иные, как и ряд военных, колебались. Но начальник генштаба генерал Вацек заявил, что не даст применить силу против народа. Многие думают, его слово стало решающим. Но был и другой фактор – рабочие.

«Мы – не дети!..»

Они – несколько тысяч человек в спецовках – пришли на Вацлавскую 23-го. Думаю, это было так же важно, как забастовка студентов и заявление Вацека. Рабочие ясно показали на чьей они стороне. Одновременно они заняли ЧКД – предприятие «Чешско-моравская Колбен-Данек» – один из крупнейших производителей техники. Сделанные там трамваи ездили по городам СССР.

К ним вышел главный столичный коммунист Штепан и обещал, что партия исправит ошибки, будут реформы, а сейчас надо обеспечить порядок. А то где ж это видано, чтоб дети – то есть мы, студенты – указывали народу как жить, а власти, что делать.

И тут из рядов рабочих раздалось – «мы не дети!» Толпа стала скандировать эти слова и свистеть. Штепану пришлось убраться. А на Вацлавскую во главе колонны рабочих уже шел кузнец Петер Миллер. Когда-то его исключили из Экономического университета, и потом он много лет работал на заводе. Так вот, сперва он привел ребят на площадь. Потом стал одним из ярких ораторов митинга, а там и вошел в «Гражданский форум» – ведущую организацию оппозиции – став одним из лидеров всеобщей стачки 27 ноября.

«Мы устроили ее в расчете на будущее, а не только на конкретный момент. – Рассказывал после Миллер. – Стачком учредили 25 ноября. А 27-го работа в стране прекратилась». Потом он участвовал в переговорах с властями. И, говорят, добился от премьера Адамеца отставки коммунистического правительства.

Сейчас известно – к тому времени посол СССР в Чехословакии Ломакин уже довел до ЦК КПЧ, что ЦК КПСС и Горбачев не заинтересованы в дальнейшем сотрудничестве с ним. Кое-кто пишет, это и стало смертным приговором тогдашним властям.

Но как бы повернулись события без массового протестного движения и его поддержки рабочим классом? Никто не знает. А сейчас ясно – бюрократию сокрушили вместе интеллектуалы в бархатных пиджаках и рабочие в жестких блузах. Такое бывает.

Труд и популизм

С тех пор прошло 36 лет. Как и в любой демократической стране, где есть проблемы с социальной справедливостсью, наемные работники Чехии защищают свои права.

1 октября профсоюз сотрудников здравоохранения и социального обеспечения объявил готовность к забастовке. Там возмущены проектом указа о выплатах на следующий год и требуют повышения зарплат на 10%.

В ответ в Министерстве здравоохранения сообщили СМИ, что вопрос роста зарплат в госсекторе обсуждают в правительстве, и новые переговоры о выплатах еще возможны. Ранее их преждевременно прекратили чиновники. Профсоюз возмутило отсутствие на встрече министра Властимила Валека, отбывшего в Брно на предвыборный митинг коалиции «Вместе» (SPOLU), от которой он баллотировался в парламент на выборах этого года.

По их итогам, эта правоцентристская проевропейская коалиция одолела проходной барьер. Но победило на них популистское «Движение недовольных граждан» (ANO 2011) Андрея Бабиша. Также в парламент прошли движение «Старосты и независимые», «Пиратская партия», правое движение «Свобода и прямая демократия» (SPD) и секторальная партия «Автомобилисты для себя».

В Чехии сформировано новое коалиционное правительство право-популистских партий. Левые активисты называют его фашистским. Кроме ANO, в него вошли антимигрантская «Свобода и прямая демократия» и «Автомобилисты». У них 108 из 200 мест. Это правительство можно прямо назвать «кабинетом реакции и архаики».

Своей целью его участники назвали «иную Европу» – «уверенный союз суверенных национальных государств». При этом Бабиш заявил, что намерен закрыть программу поставки боеприпасов Киеву, координируемую Прагой и исключить любую помощь Украине из госбюджета страны. Чехия вошла в ситуацию непростого выбора.

Сложное перепутье

Позиция властей по Украине не находит поддержки в обществе. Тема зарплат и выплат остается открытой. Готовность к стачке не отменена.

Напомним, общенациональная забастовка 27 ноября 1989 года, в ходе которой были созданы свободные профсоюзы, стала одним из ключевых факторов победы «Бархатной революции». Прежнее, подконтрольное властям профдвижение ушло в прошлое, а независимые организации трудящихся основали Чешско-Словацкую, а затем Чешско-Моравскую конфедерацию профсоюзов (ČMKOS).

Сегодня многим памятна ее массовая протестная акция 27 ноября 2023 года, поддержанная рабочими заводов Skoda в Млада-Болеславе, Врхлаби и Квасинах и фирм-поставщиков. Тогда глава профсоюза металлистов KOVO, в котором состоят около 80 тыс. человек, Роман Дурчо заявил, что бастуют десятки заводов, включая крупнейшие комбинаты Vitkovice Steel и Trinecke zelezarny. Закрыли двери сотни детских садов, начальных и средних школ.

Профсоюзы Чехии дисциплинированы и организованы. Их сотрудничество с политиками и партиями обусловлено интересами работников. Сейчас в парлменте республики силой самой идейно близкой организованному труду стала «Пиратская партия».

Для кого-то это звучит странно. Но именно ее программа защиты прав граждан, реформы системы управления, децентрализации государства и содействия прямой демократии в наибольшей мере близка интересам наемных работников.

***

Прощаясь, я спросил у Ондры, надолго ли пришло правительство популистов?

– А вот поглядим… – загадочно ответил он.