Всекитайская федерация профсоюзов (ВФП): правительственное агентство под фальшивой вывеской
Всекитайская федерация профсоюзов (ВФП): правительственное агентство под фальшивой вывеской
Настоящая статья была опубликована Глобальной трудовой колонкой 26.01.2024.
Со времен становления капитализма рабочие организовывали и создавали профсоюзы. Зачастую это была очень нелегкая борьба. Рабочим приходилось преодолевать крайнюю враждебность работодателей и правительств, и даже в таких либеральных капиталистических экономиках как Великобритания или США потребовались десятилетия, чтобы добиться признания трудовых прав. Однако впервые в истории глобального капитализма в стране с самой большой промышленной рабочей силой в мире у рабочих нет настоящих профсоюзов и нет права на организацию.
Конечно, Всекитайская федерация профсоюзов (ВФП) заявляет о более чем 300 миллионах членов. Но кроме названия у нее нет ничего общего с профсоюзом.
Профсоюз — это организация работников, созданная работниками и для работников; организация, в которой рабочие демократическим путем избирают свое руководство и самостоятельно определяют свою политику и действия. Это независимая от работодателей и правительств организация.
ВФП не отвечает ни одному из этих критериев. Она занимается государственным псевдо-коллективизмом. Утверждения о преемственности между ВФП, основанной в 1925 году в качестве подлинного профсоюза, и сегодняшней организацией не подкреплены никакими историческими фактами. После Шанхайской резни 1927 года профсоюзы были практически уничтожены военным режимом Чан Кайши. Современная ВФП была основана как партийно-государственное агентство в 1949 году, распущена во время культурной революции в 1966 году и восстановлена партийным руководством в 1978 году, через два года после смерти Мао. Она является неотъемлемой частью авторитарного режима, подчиняется Коммунистической партии Китая, а все ведущие профсоюзные деятели являются членами партии. Делегаты 18-го съезда ВФП (2023 год) могли прочитать на баннере, висевшем над трибуной Большого зала народных собраний, чем должна заниматься ВФП: «Следовать «Мыслям Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой в новой эре», всесторонне осуществлять руководящие принципы 20-го Всекитайского съезда КПК, организовывать и мобилизовывать десятки миллионов рабочих на совместную работу и стремиться к построению современной во всех отношениях социалистической страны и продвижению великого омоложения китайской нации на всех фронтах!» (China Daily, 2023a).
Современный Китай — это экономическая держава, где политическая и рыночная диктатура дополняют друг друга. Рабочие одинаково беззащитны и подчинены государству — в целом, и работодателю — на рабочем месте. Рабочие сопротивляются работодателям и государству, но когда они это делают, они не находят поддержки со стороны ВФП. Китайское государство сегодня не допускает никаких форм инакомыслия: оно практикует всеохватывающую слежку за своими гражданами, широко эксплуатирует принудительный труд и подавляет свободу в Гонконге. Китайский и международный капитал свободно эксплуатирует трудящихся. Богатство и доходы распределены крайне неравномерно. Благодаря тяжелому труду миллионы рабочих вырвались из крайней нищеты, но из-за отказа в коллективном представительстве они не получили своей справедливой доли в экономическом успехе Китая (табл. 1, рис. 1).
Таблица 1, Рисунок 1: Неравенство доходов в Китае. Источник: Chancel et al. (2022: 191).
ВФП не высказывает никакой действенной критики, не говоря уже о том, чтобы предпринять какие-либо действия, чтобы бросить вызов репрессивному режиму государства и капитала. Более того, она даже следует линии правительства, категорически отрицая существование принудительного труда в провинции Синьян. В период с 2004 по 2017 год, параллельно с усилением политических репрессий, число членов профсоюза выросло со 135 миллионов до 302 миллионов человек. В данных обстоятельствах это свидетельствует отнюдь не о самой успешной в истории профсоюзной компании по органайзингу, а об административном расширении государственного учреждения. Частные и государственные предприятия обязаны перечислять в ВФП 2 % от заработной платы. Это делает ВФП контролирующей и обслуживающей организацией, которая охватывает всю страну и располагает огромными средствами и аппаратом в сотни тысяч чиновников.
Исходя из предположения, что за успешной экономической модернизацией страны последует модернизация ее политической системы и трудового режима, различные наблюдатели [1] в начале века выражали определенный оптимизм по поводу возможных изменений в обществе и профсоюзах. В свете новых законов, таких как Закон о трудовом договоре, заявлений ВФП и партийного руководства о необходимости реформирования профсоюзов такие взгляды в то время не были совсем уж необоснованными. Например, МКП (2010), по-прежнему подчеркивая, что ВФП не является настоящим профсоюзом, в своем докладе о Китае за 2010 год упоминает об организационных успехах ВФП в работе с западными компаниями, а также об изменениях в правовой системе и экспериментах по проведению неких коллективных переговоров. Вероятно, причиной столь сильной веры в робкие признаки перемен послужила смесь из ошибочных предположений, принятия желаемого за действительное и отчаяния.
Профсоюзные лидеры, сотрудничающие с ВФП, рассматривали это как лучшую из плохих альтернатив, чтобы получить хоть какое-то международное профсоюзное влияние на многочисленные транснациональные корпорации, открывающие производственные площадки в Китае, и избежать огромного пустого пятна на глобальной профсоюзной карте. Однако усиления профсоюзного влияния на транснациональные корпорации через контакты с ВФП так никогда и не произошло. Сама ВФП много говорила о коллективных переговорах в рамках гармоничных китайских производственных отношений. Она рекламировала свои «организационные успехи» в таких известных антипрофсоюзных компаниях, как Walmart, — успехи, ставшие возможными благодаря тому, что Walmart понимала, что имеет дело не с профсоюзом, а с агентством дружественного работодателю китайского государства.
В период с 2002 по 2016 год международное профсоюзное движение не подало ни одной жалобы на китайские власти в связи со свободой объединения. За десять лет до этого МКСП подала пять жалоб. В 2016 году МКП подала и с тех пор постоянно обновляет в МОТ дело об арестованных в Китае трудовых активистах. МОТ пришла к выводу, что в Китае существуют системные проблемы со свободой объединений из-за «многочисленных арестованных, исчезнувших и запуганных лиц, пытавшихся защитить коллективные интересы трудящихся». ВФП не возвысила свой голос в защиту преследуемых рабочих и не поддержала дело, возбужденное против китайского правительства. Не выступает она и против нарушений прав профсоюзов за пределами Китая. Если в Китае и происходили локальные протесты и забастовки по поводу условий труда, низкой оплаты, закрытия фабрик и невыплаты зарплаты, то случалось это независимо и даже вопреки ВФП. В лучшем случае ВФП выступает в качестве государственного агентства, помогающего урегулировать споры.
Стратегия по оказанию поддержки реформаторским силам внутри федерации через взаимодействие демократических профсоюзов с ВФП так и не привела к каким-либо заметным успехам. ВФП продолжала осуждать бастующих рабочих как хулиганов и поддерживала государство в их подавлении. Проводившиеся в «эпоху до Си» эксперименты по «избранию» местных представителей трудящихся — оказались бесполезными в условиях общего авторитарного правления и в последние годы вообще были прекращены. Также нет никаких доказательств того, что контакты с ВФП были полезны для организации рабочих в рамках инициативы «Пояс и путь» или для оказания какого-либо другого давления на китайские транснациональные корпорации, работающие за пределами Китая.
Аппарат ВФП, насчитывающий около миллиона штатных сотрудников, постоянно организует собрания, конференции, декларации, манифестации, соревнования и многие другие бессодержательные бюрократические мероприятия в рамках официальной само-легитимации «социализма с китайскими характеристиками». Однако приравнивать подобные лозунги и пропагандистские мероприятия к некоему (зарождающемуся) профсоюзному движению так же бессмысленно, как утверждать, что раз птицы и самолеты летают, то они являются живыми существами.
Ужесточение авторитарного контроля Си Цзиньпина над ВФП (China Daily, 2023b) в рамках общей централизации власти и подавление Гонконга доказали, что любые проблески надежды были иллюзорными. НПО в сфере трудовых прав закрываются. Активисты попадают в тюрьму или бегут из страны. И реформаторы, и не- реформаторы в ВФП склонились перед Си Цзиньпином. Цель же ВФП остается неизменной: контролировать рабочих, обеспечивать стабильность и следовать линии партии, чтобы сделать Китай снова великим. Желаемое встретилось c действительным.
В данных условиях совершенно безосновательно ожидать, что западная профсоюзная экспертиза или техническая помощь МОТ приведут хоть к сколько-нибудь значимому трипартизму или к коллективным переговорам. До тех пор, пока не изменится политический режим — не будет никаких оснований ожидать лучших результатов от технического сотрудничества с МОТ (ILO, 2020) или от расширения обмена опытом между независимыми профсоюзами и ВФП; или, перефразируя Альберта Эйнштейна: «Безумие — это делать одно и то же снова и снова и ожидать разных результатов».
Ссылки:
China Daily (2023a) 18th National Congress of ACFTU opens in Beijing. China Daily, 10 October.
China Daily (2023b) Xi stresses Party’s leadership over trade unions, mobilizing workers to participate in national rejuvenation. China Daily, 23 October.
Ссылки для дополнительного чтения: оптимисты.
Thomas J. Christensen (2006) China’s Role in the World: Is China a Responsible Stakeholder?
Yu Liu and Dingding Chen (2012) Why China Will Democratize. The Washington Quarterly, December.
