Борьба с эксплуатацией и несправедливостью нанимателей идет и на рабочем месте, и в Интернете. Либертарный проект Antijob.net много лет собирает информацию о проблемах работников. В их базе две сотни тысяч историй. Участник Antijob Виктор Орлов рассказал «Рабочей политике» о проекте.

РП: Как появился ваш проект?

А: Antijob уходит корнями в начало 2000-х годов. Идея появилась у участников организации «Автономное Действие». Они хотели сделать антипод порталу найма Job.ru, популярному в рунете, особенно у молодежи. Это был портал с вакансиями, во многом в ритейле. Типа «Связного» и «Евросети». Там набирали персонал в фирмы с огромной текучкой, где людей эксплуатировали, быстро выбрасывали и искали новых. То есть вот тебе – Job. А вот – Antijob. И там можно открыто рассказать, что на самом деле творит менеджмент на работе.

РП: Antijob – первый черный список работодателей в рунете или нет?

А: Точно неизвестно. Но в любом случае – один из первых. Люди, конечно, и прежде писали отзывы о работодателях. Но не было профильных ресурсов-отзовиков. Тем более – в формате черного списка. С очень большой вероятностью, Antijob был именно первым таким черным списком в Рунете. Это задало особый жанр отзывов.

После нас появлялись другие черные списки, но коммерчески ориентированные. За деньги компаний они убирали жесткие отзывы о них. А наш подход – то есть возможность написать отрицательный, а не положительный отзыв о нанимателе – либертарный. Сперва Antijob размещал истории о проблемах людей на работе. Но скоро пошли отзывы посетителей сайта. Порой очень радикальные. Бывало нас блокировали. Сайт несколько раз менял адрес.

В минувшие семь лет мы переформулировали проект. Теперь мы не только собираем отзывы, но и стараемся делать что-то в формате малого медиа – открыли сайт Antijob.media для текстов, активнее занялись соцсетями. Стало сильно больше контента: в том числе про трудовые и социальные конфликты, успешные примеры рабочей борьбы за рубежом. Но главная тема та же – классовая борьба с акцентом на критику наемного труда, и социалка.

Сейчас мы медиа проект, отзовик и пытаемся заниматься open source. Это помогает делать медиа более эффективно.

РП: А сейчас Antijob в России заблокирован?

А: Нет. Это парадоксальная история… Нас периодически блокируют. Компании подают на нас в суды за ущерб репутации. Это началось давно, и уже тогда мы встали перед дилеммой – снимать отзывы по требованию Роскомнадзора, или не снимать и терять 80% аудитории; ведь ещё не так давно россияне не особенно пользовались VPN.

Мы решили снимать отзывы. Но писать, что Роскомнадзор требует снятия отзыва о такой-то компании. И вывешивать решения судов. А они часто дублируют отзывы, которые требуют снять. Мы пишем об этом автору и предлагаем прислать отзыв ещё раз. И нанимателю вновь надо идти в суд и РКН.

Общаться с РКН крайне неприятно. Но мы понимаем – главная аудитория этих отзывов, наемные работники, должны иметь возможность читать их без VPN. Важно, чтобы отзывы пользователей прочло как можно больше людей.

Когда началась война, мы вывесили текст с нашей позицией. И нас заблокировала Генпрокуратура. Мы обратились туда через юристов, и перевели антивоенные тексты на другой домен. Там мы размещаем мнения и стэйтменты. Есть Antijob.media, для текстов, и Antijob.net, для отзывов, и он работает на Россию.

РП: Отзывы действительно сильно волнуют работодателей?

А: Зависит от них. Есть такие, которых вообще ничто не волнует. Тип шарашкиной конторы в вакууме – они по-мелкому обманывают людей. Обычно это ИП-шник с текучкой кадров, набирающий тех, кому некуда идти работать. Потом кидает их на деньги, и набирает новых. Ему неважно, есть ли о нем отзывы.

Если б мне была очень нужна работа, я бы погуглил, чтоб знать, к кому я устраиваюсь.

Большинство, увы, так до сих пор не делает. Есть и психологический момент – люди склонны верить в лучшее. Могут думать, что работник, написавший честный негативный отзыв, неправильно себя повел… Кроме того, о мелком предпринимателе много отзывов не будет. Так – три-четыре. Читатель может решить: может, их писали дураки, а вот я буду умным. Но наниматель и его кидает. Это бизнес-модель. Отзывы пишут единицы обманутых работников. Написать в интернете отзыв – это на самом деле, серьезное решение. Я предлагал знакомым, которых кидали, писать отзывы. Но для многих сам факт публичности – это как будто тебя позвали на «1-й канал». Даже если отзыв анонимный.

РП: Но есть и те, кого отзывы волнуют?

А: Чаще всего это средний бизнес из регионов. Он иногда пытается честно поддерживать репутацию. Это компании, у которых есть сайты. Они хотят, чтобы их находили на картах, пользовались их онлайн-предложениями. А пользователь вводит название их компании, и попадает к нам. Потому что Antijob.net существует давно. У нас хорошая репутация в поисковиках. И показатели точно лучше, чем у средней компании из регионов, которая работает года два. Поисковики скорее всего вперед выдадут отзыв у нас, где сказано, какие они гады. Если они гады, конечно…

Думаю, представители таких компаний – немалая часть посетителей сайта. Они смотрят отзывы, нанимают людей для написания комментариев, что на самом деле всё хорошо. Будут платить хакерам, чтобы нас DDoSили, ходить в суды. Могут договариваться с работниками о снятии отзыва. И даже выплачивать им компенсации.

РП: Каких-нибудь ООО «Ромашка» в РФ штук 50. То есть плохой отзыв об одной «Ромашке» задевает все компании с таким названием. У вас есть решение для такой ситуации?

А: Да, мы ввели графу «ИНН» при заполнении отзыва. Иногда сами компании просят уточнить ИНН по какому-то отзыву. Допустим, есть отзыв о компании из Екатеринбурга: пишут их “тезки” из Казани с просьбой добавить в отзыв ИНН, чтобы их не путали. Мы проверяем. Если все верно, то почему нет?

РП: Если компания говорит: у нас был менеджер Вася. Он плохо поступал с работниками, и мы его уволили. Может ли фирма так себя обелить?

А: Они могут написать историю о Васе в комментариях. И высказать у нас свои аргументы. Это можно. Но отзыв мы не снимем. Мы же не можем проверить, уволили Васю или нет. А если всё так и было, значит, в компании как-то своеобразно устроены процессы. Конечно, все бывает. Но обычно ситуация, когда возможно плохое отношение к сотрудникам – системная.

РП: Но компания может сказать, что сменился собственник. И теперь все хорошо.

А: Ну, сменился и сменился. Может, бывший хозяин брату передал. А если правда там новый собственник, то прежде, чем покупать компанию, он мог бы загуглить и сделать выводы. Плохая репутация при покупке компании – предпринимательский риск. Наша позиция – мы о компании ничего не знаем, мы доверяем работникам. Если не видим, что отзывы явно заказные.

А такие бывают. Тогда мы можем провести расследование и удалить их.

РП: Как можно понять, что отзыв заказной? Есть какие-то маркеры?

А: Они появляются часто на разных ресурсах. Или у нас, но сразу много. И очень похожие. Или их авторы могут облажаться, заходя с одного IP-адреса. И еще – они всегда анонимные.

Не может быть о маленькой компании в короткий отрезок времени сразу 30 отзывов. Там не факт, что вообще столько работников. И даже если все они уволились, отзыв напишет не каждый. Бывает, нам пишут люди, которым заказывали слать о ком-то заказуху. Но, с другой стороны, это может быть хитрый способ снять отзыв. Так что сейчас мы обсуждаем – возможно, будем маркировать подозрительные отзывы, не удаляя их.

РП: Сколько всего уже отзывов?

А: За все эти годы нам написали около 180 тысяч отзывов. Поставили мы около 140 тысяч.

РП: Ваша позиция – верить в первую очередь работнику?

А: Да. Это подход – презумпция виновности нанимателя. Он основан на классовой предпосылке… Но не только. Она довольно экономическая и социологическая – у нанимателя больше методов влияния. Они и работники не являются экономическими агентами с равной силой. А при классовом подходе – тем более. Наниматель извлекает прибыль из чужого труда. К нему по умолчанию есть вопросы этического плана. Поэтому мы доверяем работнику. Пока нет оснований считать, что отзыв ложный. Зачем постить чернуху? Задача – дать правдивую информацию об условиях труда там, куда люди могут устроиться.

РП: Я не раз слышал, что расцвет независимых профсоюзов в России – это конец 2000-х — начало 2010-х годов. Почти во всех отраслях. Сейчас в России упадок профсоюзного движения. Вы мониторите протесты. Что думаете об этом?

А: На наш взгляд, профсоюз никогда не был нейтральным экономическим инструментом. Это всегда инструмент политический. И переживает такой же упадок, как и другие политические инструменты в РФ. Забавно, что это касается и желтых профсоюзов. Ведь есть старый ФНПР, пережиток СССР. Но даже ФНПР что-то делал, первички могли побороться.

Независимые профсоюзы были так или иначе вовлечены в политическую сферу. Они боятся, что их закроют, и уходят в режим самосохранения. В этой ситуации о росте речи нет. Война ситуацию мягко говоря не улучшает. Кроме того, способы, которые могли быть эффективны для независимых профсоюзов – забастовки и т.д. – в военное время будут карать строже. В такой ситуации провести дикую стачку, без профсоюза, проще и безопаснее.

Сейчас меньше стачек. Больше обращений к Путину, к властям. Мы больше за прямое действие. Петиции как метод нам не нравится. Но ситуация такова, что сейчас он основной. Мы решили, что можем быть площадкой для таких обращений.

РП: Если рабочие обратятся к Путину, вы это разместите?

А: Без проблем. Хоть к Путину. Хоть к губернатору. Ведь это какое-никакое, но коллективное действие. В России сейчас так. Мы дадим платформу для их видео. Опцию набрать больше просмотров. И, возможно, способ чего-то добиться.

РП:  Antijob – анархистский проект. Вы помогаете работникам. Но как вы видите продвижение своих идей через эту помощь?

А: Мы – анархо-коммунисты. У нас есть идея будущего. В нем нет наемного труда. К этому ведет самоорганизация работников. Для нас важны все способы донесения наших идей до людей. Мы пишем о забастовках. Призываем объединяться. Поддерживаем стачки супернезависимых профсоюзов. Коллективные обращения. Давление на бизнес через репутацию. Поддерживаем и социал-демократические форматы.

Но мы действуем в непростой ситуации. И мы реалисты. Осторожный профсоюз лучше никакого. Иск в суд лучше, чем стерпеть обиду. Петиция лучше, чем ничего.