Дело: Первый приговор

В январе 2021 года «В кризис» опубликовал мою статью, посвяшеную Азату Мифтахову — тогда 27-летнему математику, аспиранту механико-математического факультета МГУ. Головинский районный суд Москвы приговорил его к шести годам колонии общего режима по делу о разбитом окне и брошенной дымовой шашке в московском офисе «Единой России». Мифтахов свою причастность отрицал. Обвинение против него во многом основывалось на показаниях засекреченного свидетеля, утверждавшего, что узнал Азата спустя значительное время после событий в том числе «по выразительным бровям». Другие обстоятельства дела также вызывали серьезные сомнения у защиты, правозащитников и представителей научного сообщества.

Тогда казалось, что главным вопросом является очевидная несоразмерность наказания и самого вменяемого деяния. Никто не пострадал, существенного ущерба нанесено не было. Но за прошедшие пять лет дело Мифтахова приобрело другой масштаб. Сегодня речь идет уже не об одном спорном судебном решении, а о последовательности событий, в результате которой человек находится за решеткой непрерывно с февраля 2019 года и, отбыв один срок, практически не получил возможности выйти на свободу.

Свобода длиной в несколько минут

Первое задержание Мифтахова сопровождалось заявлениями о пытках и попытках добиться признательных показаний. Впоследствии первоначальные обвинения, связанные с изготовлением взрывного устройства, не получили продолжения. Однако Мифтахова сразу же задержали по другому делу — об акции против офиса «Единой России». В январе 2021 года последовал шестилетний приговор; в 2022 году кассационный суд сократил срок на три месяца. С учетом времени, проведенного в СИЗО, Азат должен был выйти на свободу 4 сентября 2023 года. Он действительно вышел за ворота колонии. Но свобода продолжалась несколько минут.

Прямо у ИК-17 в Кировской области Мифтахова вновь задержали. На следующий день суд отправил его под стражу по новому уголовному делу, теперь об «оправдании терроризма». Основанием стали слова, которые он якобы произнес в разговоре с другими заключенными, обсуждая Михаила Жлобицкого, погибшего при взрыве у здания архангельского управления ФСБ в 2018 году. Сам Мифтахов обвинение отрицал. Новое дело строилось на показаниях заключенных, находившихся вместе с ним в колонии, и засекреченного свидетеля.

Дело: Второй срок

28 марта 2024 года Центральный окружной военный суд приговорил Азата еще к четырем годам лишения свободы. Причем обвинение просило три года, но суд назначил на год больше. Значительную часть нового срока было предписано провести в тюрьме, а оставшуюся в колонии строгого режима. В августе 2024 года апелляция оставила приговор в силе, а в августе 2025-го Верховный суд отказал в кассационной жалобе. Окончание нынешнего срока приходится на сентябрь 2027 года.

Получается достаточно отчетливая конструкция. Человек проводит в заключении годы по делу с крайне спорной доказательной базой. Он полностью отбывает назначенное государством наказание. В момент освобождения его тут же задерживают вновь, за предполагаемую фразу, произнесенную внутри той самой колонии, в которой он оказался по первому делу. Затем появляется новый многолетний срок.

Правозащитники считают Мифтахова политическим заключенным. В сентябре 2025 года юристы Центра направили от его имени жалобу в Рабочую группу ООН по произвольным задержаниям. Международные правозащитные организации характеризуют обвинения против Мифтахова как широко рассматриваемые в качестве политически мотивированных и в 2026 году потребовала проверить законность его содержания под стражей.

Но особенно тревожный поворот произошел весной 2026 года.

Полярная сова

После окончания тюремной части второго срока Азата этапировали далеко за Полярный круг, в ИК-18 «Полярная сова» в поселке Харп Ямало-Ненецкого автономного округа. Неподалеку расположена ИК-3 «Полярный волк», где в феврале 2024 года умер Алексей Навальный. «Полярная сова» — это одна из наиболее удаленных и жестких российских колоний.

Вскоре после прибытия Мифтахов сообщил, что подвергся пыткам. По его словам, его избивали, применяли электрический ток и угрожали сексуальным насилием. По его делу вышло срочное обращение, с требованием независимого и эффективного расследования сообщений о пытках, обеспечения его безопасности и привлечения виновных к ответственности.

Первоначально российские следственные органы отказались возбуждать уголовное дело. Однако 15 июля 2026 года Лабытнангский городской суд признал незаконным отказ Следственного комитета проводить расследование и обязал устранить нарушения. Сам факт такого судебного решения особенно важен: речь идет уже не только о заявлениях заключенного и его защиты — российский суд признал бездействие следствия незаконным.

Давление, судя по сообщениям защиты, на этом не прекратилось. Летом 2026 года возникали препятствия для свиданий и общения с защитниками. В конце августа адвокат Надежда Кравцова сообщила об изъятии у нее документов после встречи с Мифтаховым; позднее ей вынесли официальное предостережение за якобы «антиобщественное поведение». Защита оспаривает эти действия как нарушение адвокатской тайны.

Еще более странная история произошла в начале сентября. В ответ на обращение жены и защитницы Елены Горбань, просившей проверить физическое и психологическое состояние Азата и наличие у него повреждений, управление ФСИН неожиданно сообщило, что «признаков отравления» у него не обнаружено, хотя вопрос об отравлении в обращении вообще не ставился. После уже прозвучавших сообщений о пытках и на фоне нахождения Мифтахова в Харпе такой ответ едва ли способен кого-либо успокоить.

Есть в этой истории и другая линия, которая сохраняется с самого начала дела.

Математика за решеткой

Азат Мифтахов — математик. И все эти годы государство, лишая его свободы, так и не смогло лишить его способности заниматься математикой.

Еще во время первого заключения он продолжал научную работу. А в августе 2026 года французский математический журнал Revue de la filière mathématiques опубликовал его новую статью, посвященную гипотезе Чуя в гильбертовом пространстве. Задачу ему предложил французский математик Бернар Ранде. Мифтахов работал над ней около четырех месяцев в тюрьме в Димитровграде, без интернета и нормального доступа к научной литературе он получил не только решение поставленной задачи, но и более общий результат. Это как минимум третья его научная работа, опубликованная после ареста.

В 2021 году поддержку Азату выражали российские и зарубежные ученые, академики, математические общества, правозащитники и профсоюз «Университетская солидарность». Петиция за его освобождение собрала десятки тысяч подписей. Тогда еще можно было спорить о доказательствах первого дела, процессуальных нарушениях, соответствии шестилетнего срока разбитому окну и дымовой шашке.

Сегодня ситуация гораздо яснее. Азат Мифтахов провел за решеткой уже более семи с половиной лет. Первый срок он отбыл. Вместо освобождения получил новое дело, основанное на предполагаемом разговоре с заключенными. Новый приговор оказался даже суровее требования государственного обвинителя. После перевода в одну из самых удаленных российских колоний он сообщил о пытках. Российский суд признал незаконным отказ расследовать эти сообщения. При этом возникают новые препятствия для доступа защиты и контроля за состоянием заключенного.

Право

Можно придерживаться или не придерживаться анархистских взглядов Азата Мифтахова. Можно спорить о допустимых формах политического протеста, о радикализме, о Жлобицком, о «Единой России» и обо всем остальном. Но право либо существует для всех, либо перестает быть правом. Политические убеждения не могут служить основанием для многолетнего лишения свободы. Отказ признать вину — законное право обвиняемого, а не доказательство его виновности. Закончившийся срок должен означать освобождение, а не пять минут между воротами колонии и новой машиной ФСБ. И никакой судебный приговор не дает государству права пытать заключенного.

История Азата Мифтахова давно перестала быть только историей одного математика и одного уголовного дела. Это вопрос о том, существуют ли пределы государственного преследования, сохраняется ли смысл самого понятия правосудия и может ли общество согласиться с превращением заключения в механизм бессрочного наказания политически неудобного человека.

Азат Мифтахов должен быть освобожден. Не в сентябре 2027 года после еще одного года, проведенного за колючей проволокой. Не после нового уголовного дела. Не после очередной проверки, этапа или ШИЗО. Его преследование должно быть прекращено, сообщения о пытках независимо расследованы, а виновные в их применении привлечены к ответственности.

Мы призываем научное сообщество, профсоюзы, правозащитные организации и всех, для кого свобода и человеческое достоинство остаются не пустыми словами, вновь поднять голос в защиту Азата Мифтахова.

Свободу Азату Мифтахову!