Права человека кажутся устаревшей концепцией, но ничего лучше мир не придумал
Права человека кажутся устаревшей концепцией, но ничего лучше мир не придумал
4 ноября независимая немецкая газета TAZ (die tageszeitung) опубликовала эссе Алеся Беляцкого — основателя беларуского Правозащитного центра «Вясна» и лауреата Нобелевской премии мира 2022 года. С разрешения автора «Рабочая политика» публикует русскоязычный вариант текста, в котором он размышляет о том, почему превращение узников совести в разменную монету не останавливает репрессии, чем опасна подмена «силы права» «правом сильного» и почему в центре мировой политики должны стоять права людей, а не ресурсы и границы.
13 декабря 2025 года меня везли из Беларуси в тюремных наручниках, с завязанными глазами. Когда повязку сняли, я понял, что нас привезли к литовской границе. Теперь я был в изгнании и на свободе, и единственным моим документом была Нобелевская премия мира. В тот день режим в Минске освободил 123 политических заключенных и депортировал их. В обмен Вашингтон ослабил санкции против беларуского калия.
Позже те из нас, кого освободили, шутили о том, сколько партий хлористого калия мог стоить каждый из нас. В тюрьме власти следили за тем, чтобы я не умер, потому что знали, что меня можно будет на что-нибудь обменять. Правозащитник превратился в товар, и два государства договорились между собой о его цене. Такие сделки случаются там, где международное право больше не действует.
Я благодарен дипломатам, которые добились моего освобождения. В краткосрочной перспективе такие сделки открывают двери тюрем, и это важно для каждого, кто сегодня жив и на свободе: по данным Нильса Муйжниекса, специального докладчика ООН по Беларуси, с января 2025 по март 2026 года режим освободил более 400 политических заключенных, многих из них после переговоров с Соединенными Штатами. Однако в долгосрочной перспективе эти сделки ничего не меняют внутри страны. По данным Правозащитного центра «Весна», в Беларуси до тысячи политических заключенных. Каждый месяц к этому списку добавляются новые имена: только в октябре их было 32. Специальный докладчик ООН пришел к выводу, что «нет оснований говорить об улучшении общей ситуации с правами человека». Моя собственная история также доказывает, что эта логика не работает: меня уже второй раз освобождают в обмен на снятие санкций, и ничто не помешало властям снова меня арестовать после того, как их сделка принесла им нужные результаты, дав вдвое более длинный срок.
На этот раз я провел в тюрьме четыре с половиной года, а в общей сложности семь с половиной лет, отрезанный от мира. Когда я вышел на свободу в 2025 году, я увидел, что сила права уступила место праву силы. Когда началось полномасштабное вторжение России в Украину, я был в тюрьме, и уже тогда стало ясно, что прежним ничего не будет. Украина борется за свое существование, и одновременно она борется за наше будущее.
В 2020 году, во время массовых демократических протестов против режима Александра Лукашенко, правящего с 1994 года, Кремль спас этот режим. В 2022 году Минск стал послушным плацдармом для российской войны, а в 2023-м помог Кремлю остановить мятеж.
Пока я находился в заключении, гражданское общество в Беларуси, России и Азербайджане было раздавлено, а Грузия и Центральная Азия оказались под растущим давлением. Большая часть населения мира сегодня живет при автократических режимах, а репрессивные государства распространяют нарративы, которые настраивают общества друг против друга.
Кажется, что права человека стали устаревшим понятием. Но пока не доказано обратное, ничего лучше мир не придумал. А история показала, что популизм еще не решил ни одной проблемы. Я убежден, что давлению на верховенство права можно и нужно противостоять.
И я не единственный чудак, который в это верит. Несмотря на серьезное иностранное вмешательство в парламентские выборы в Молдове в сентябре 2025 года, победили демократические силы. В Сербии 25 октября 2026 года движение граждан и студентов получило больше половины голосов при явке около 70 процентов, и те, кто был у власти, в тот же вечер признали поражение.
Режимы, порвавшие с международным правом, покидают международные институты. Когда-то беларусы могли обращаться в Комитет ООН по правам человека; выход режима из этой процедуры вступил в силу в феврале 2023 года. В 2025 году Россия вышла из Европейской конвенции Совета Европы по предупреждению пыток. Репрессивные законы переходят из одной страны в другую по всей Восточной Европе и Центральной Азии, и регион снова отдаляется от международного права. А у границ Европейского союза бушует война.
Институты, созданные после Второй мировой войны, чтобы защищать людей от их собственных государств и сохранять всегда хрупкий мир между государствами, испытывают нехватку ресурсов и подвергаются непрекращающимся политическим атакам. Самые авторитетные правозащитные премии этого года это признали. В 2026 году и Нобелевская премия мира, и премия Сахарова были присуждены международному праву как таковому. Именно там сегодня проходит линия фронта. Нобелевскую премию получила Нави Пиллэй, судья, работавшая в международных судах и возглавлявшая Управление Верховного комиссара ООН по правам человека. Европейский парламент присудил премию Сахарова Международному уголовному суду и его судьям. Норвежский Нобелевский комитет обосновал свой выбор тем, что «система международного права находится под огромным давлением, а ее институты подвергаются атакам». В день объявления Нобелевской премии Соединенные Штаты ввели санкции против этого самого суда.
Европа ближе к региону у своих восточных границ, чем ей хотелось бы признавать. Беларусь находится в центре континента, и континент не будет в безопасности, пока Беларусь остается диктатурой и пока под угрозой само существование Украины. Европа на линии фронта, и она не может позволить другим решать, какими будут правила.
В центре любого мирного урегулирования должны стоять люди с их правами, безопасностью и достоинством, а не минералы, территории, сверхдержавы. Этот простой принцип лежит в основе кампании People First («Люди прежде всего»), которую начали мои коллеги, также лауреаты Нобелевской премии мира 2022 года, украинский Центр гражданских свобод и российская правозащитная организация «Мемориал», и которую я поддержал сразу после освобождения. Кампания требует освободить всех, кто оказался в плену или в заключении из-за войны России против Украины: украинских гражданских лиц, включая детей, и военнопленных, которых удерживают в России или Беларуси, а также граждан России и Беларуси, арестованных за протесты против войны.
На протяжении десятилетий международные институты поддерживали правозащитников, а Нобелевская премия защитила меня в тюрьме. Я чувствую ответственность за защиту универсальности прав человека в момент, когда под угрозой оказалось и само это понятие, и институты, созданные для его защиты. В этом году я создал Фонд Алеся Беляцкого, чтобы вложить в него опыт всей своей жизни: и многолетнюю защиту прав человека в Беларуси вместе с моей родной организацией «Весна», и работу на международном уровне, пока я три срока был вице-президентом Международной федерации за права человека (FIDH). Для нас не внове работать в крайне неблагоприятных условиях, и мы точно знаем, что и несмотря на них можно побеждать.
Текст статьи был впервые опубликован изданием taz на немецком языке 4 ноября 2026 года.