В первую годовщину со дня смерти директора Global Labour Institute Дана Галлина «Рабочая Политика» публикует составленный им перечень стратегических вопросов, который не утратил своей актуальности и спустя 25 лет. Этот текст был подготовлен к круглому столу Международной федерации ассоциаций рабочего образования (IFWEA), состоявшемуся в Осло в 2002 году. Разосланный в качестве приглашения, он послужил основой для дискуссии, необходимость которой и сегодня остаётся более чем очевидной.

Мы являемся участниками социал-демократического и социалистического рабочего движения в самом широком смысле этого слова, включая политические партии, профсоюзы, образовательные, благотворительные организации трудящихся и движения солидарности, ассоциации, занимающиеся вопросами культуры и досуга, женские, молодежные и др. Мы — участники движения в своих странах и, в то же время, через участие в работе международных организаций — во всем мире.

Сегодня наше движение переживает экзистенциальный кризис: кризис идентичности, перспектив и цели. Если первоначально мы стремились совместными усилиями создать общемировое сообщество, основанное на социальной справедливости, свободе и безопасности, то сейчас цель эта далека как никогда.

Мы проигрываем борьбу за общество.

Произошло радикальное перераспределение сил в пользу транснационального капитала. Он теперь реорганизует мировую экономику в своих интересах при поддержке консервативных глобальных властных структур и ведущих европейских правительств, через бреттон-вудские институты (Международный валютный фонд и Международный банк реконструкции и развития), Всемирную торговую организацию и органы Евросоюза.

Прямыми результатами такой реорганизации стало растущее неравенство, социальная нестабильность, подрыв системы социальной защиты, распространение бедности в мировом масштабе, появление новых и усугубление существующих экологических проблем, которые потенциально угрожают существованию человечества.

Технологические достижения, в том числе, развитие биотехнологий, в основном находятся под контролем корпораций. Они не только быстро меняют жизнь людей, но и ставят политические и этические проблемы, которые рабочее движение, за редким исключением, решить не смогло.

Идеологическая штурмовая атака со стороны консервативных «мозговых центров», академических институтов и средств массовой информации оказалась успешной и убедила общество, что благополучие человека лучше всего достигается за счет индивидуальных усилий, что подрывает саму идею социального взаимодействия и значение таких понятий, как солидарность, сопереживание и коллективные действия.

Миграция, вызванная глобальным неравенством, войнами и репрессиями, стала одной из основных политических и социальных проблем во многих странах и привела к активизации ультраправых сил. Рабочему движению, по большей части, не удалось выстроить адекватную стратегию по этому вопросу.

Количество членов профсоюзов сокращается (за некоторыми важными исключениями) в большинстве развитых стран, в Третьем мире в целом и во всех государствах с переходной экономикой. Во многом этот процесс связан с репрессиями, но нельзя исключать также экономические и политические факторы и собственную слабость рабочего движения.

Крах бюрократического коллективизма и его тоталитарных институтов в странах бывшего Советского Союза и Восточного блока не привел, как многие из нас надеялись, к возрождению социал-демократии. Напротив, налицо экспансия капитализма в его наихудших формах и дискредитация самого понятия социализма, что можно считать посмертной победой сталинизма.

Отношения между профсоюзным движением и социал-демократическим партиями, в особенности, пришедшими к власти, осложнились во многих странах и на международном уровне: профсоюзы и их традиционные политические союзники все чаще расходятся в своем видении проблем и предлагаемых решений.

Организованное сопротивление гегемонии транснационального капитала в основном оказывают новые социальные движения, зачастую не связанные с рабочим движением и в ряде случаев оппозиционные ему.

Ответственность за поиск выхода из сложившейся ситуации лежит на нас, участниках и гражданах рабочего движения. Именно мы отвечаем за будущее нашего движения, никто кроме нас. Пришло время действовать.

В нашем распоряжении по-прежнему огромные ресурсы. Если мы сможем объединиться, рабочее движение способно стать внушительной и безусловно успешной движущей силой социальных изменений. Мы вовсе не должны проигрывать борьбу за общество, более того — именно на нас лежит ответственность за то, чтобы она не была проиграна. Но нам следует поставить перед собой серьезные вопросы. Часть из них носит общий, часть — конкретный характер. Вот некоторые из них (приоритеты не расставлены):

1. Миллионы людей ежедневно борются за лучшую жизнь. Только потому, что альтернативы у них нет. Готовы ли мы организовать и возглавить эту борьбу? Если да, то по какому праву и с какими полномочиями? Готовы ли мы признать социалистические цели этой борьбы и объявить войну доминирующей консервативной идеологии (известной также как неолиберализм, неоконсерватизм или «Вашингтонский консенсус»)? Если нет, то верим ли мы, что борьба за лучшее общество может быть успешной в рамках «Вашингтонского консенсуса»?

2. Есть ли у международного профсоюзного движения (прежде всего, у МКСП и Глобальных профсоюзных федераций) стратегия социальных перемен? Если да, то в чем она состоит?

3. Рабочее движение через свои национальные и международные организации тратит ежегодно десятки миллионов долларов на программы развития (в основном это средства общественных фондов). Какая часть этих денег объективно и доказуемо используется для укрепления рабочего движения на национальном и международном уровне, на изменение соотношения сил в мире в пользу трудящихся?

4. Некоторые социал-демократические и рабочие партии разорвали исторически сложившиеся связи с профсоюзным движением и заявили, что профсоюзы являются для них просто одной из групп давления. Как на это реагировать нам — социалистам, профсоюзным активистам и преподавателям? Профсоюзное движение является политическим, и все, что оно делает, имеет политическое измерение. Если его исторические союзники расторгают прежние отношения с ним, какие выводы должны из этого сделать профсоюзы? И что это означает для социалистов?

5. Отраслевые профсоюзы, а также профсоюзы, созданные на базе предприятий, повсюду переживают сокращение численности. В основном это происходит в связи с изменением структуры компаний (из производителей они превращаются в координаторов производства, которое от их имени осуществляется подрядчиками). Существуют ли иные формы профсоюзной организации, которые могли бы успешно привлекать новых (и старых) членов, в особенности в неформальной экономике? Что такое «социальный тред-юнионизм», чем он отличается от традиционных форм профсоюзного движения?

6. Профсоюзные права повсюду находятся под угрозой. В некоторых странах профсоюзы подвергаются репрессиям (самый вопиющий, но не единственный пример — Колумбия). В большинстве развитых демократических стран некоторые права, в том числе, базовые права человека (например, право на забастовку, в частности — на забастовку солидарности), заметно ущемлены. Это проблема не только профсоюзов, но и движения трудящихся в целом, так как подрываются самые базовые возможности для любого коллективного давления. Некоторые из нас проводили кампании за права профсоюзов. Как мы можем сделать их эффективнее? Как нам повлиять на позиции лейбористских правительств, которые поддерживают ограничения прав профсоюзов, ранее введенные консерваторами?

7. Какие отношения рабочее движение строит с новыми социальными движениями (например, с антиглобалистским движением ATTAC2, с экологическими, женскими организациями)? Являются ли они нашими союзниками? Если да, то на каких условиях? Готовы ли мы объединиться с этими движениями (в частности, с некоторыми общественными организациями) в широкое и массовое народное движение за социальные изменения (возвращаемся к вопросу 1)?

8. Социалистический Интернационал более не является организацией в общепринятом смысле слова. Теперь это форум политиков-социалистов (в основном европейских). По собственному выбору он не поддерживает отношения с международным профсоюзным движением. Многие профсоюзы, разочаровавшись в социал-демократических или рабочих партиях своих стран, махнули рукой на Социнтерн, считая безнадежным работать с ним. Нас как социалистов такая ситуация не может не беспокоить. Есть ли среди нас те, кто, являясь активистами социалистических партий, готовы заняться решением этой проблемы? Возможно ли и желательно ли выстроить заново отношения конструктивного и практического сотрудничества с Социнтерном для достижения общих целей? Если да, то каковы эти цели? И чего вообще можно ожидать сегодня профсоюзному движению от Социнтерна?

Несмотря на крах советского блока и сталинизма как идеологии, авторитарные режимы в некоторых постсоветских странах остаются у власти. Китай создал систему, которую лучше всего охарактеризовать как «рыночный сталинизм». Сталинистские режимы все еще существуют во Вьетнаме и на Кубе; Северная Корея отгородилась от всего мира со своей безумной разновидностью тоталитаризма. Как в прошлом, когда значительная часть демократического рабочего движения пренебрегла идеологическими разногласиями ради поддержки «реальной политики» своих правительств, так и сегодня политика «конструктивного сотрудничества» укрепляет позиции, в частности, в Китае и китайских государственных профсоюзах, с теми же гибельными последствиями. По многим причинам необходимо заново и четко обозначить политическую идентичность демократического социализма и его несовместимость с любыми формами тоталитарной идеологии где бы то ни было.

Безусловно, мы не считаем, что двухдневный семинар может дать ответы на столь сложные вопросы. Однако, на наш взгляд, их обсуждение необходимо начать. Оно до сих пор нигде не ведется, и, по нашему мнению, игнорировать далее эти проблемы недопустимо.

В английской версии: Labour Strategies: Options and Perspectives. Впервые напечатано в Gallin D. Solidarity. Selected Essays // Laboustart. L. 2014.