1370 дней прошло с начала объявленной Владимиром Путиным СВО. Это достаточно большой срок, чтобы оценить, как война отразилась на благосостоянии обычных людей: такой временной отрезок применительно к Великой Отечественной войне соответствует 17 марта 1945 года.

У подножия пирамиды

Российская пирамида имущественного расслоения настолько крутая и настолько не оставляет места для среднего класса, что самой яркой иллюстрацией служит… относительно малое число долларовых миллионеров. Если по количеству миллиардеров страна занимает гордое 5-е место в мире, то по числу долларовых миллионеров только 31-е, уступая даже Чили, Венгрии и Финляндии.

В таком мире среднему классу места не остается, и война лишь усилила подобное положение.

Доклад Банка России о доходах домохозяйств, опубликованный в марте 2025 года, об этом недвусмысленно свидетельствует. Самые высокие темпы прироста доходов оказались в 1-й и 10-й децильных группах — то есть у 10% самых бедных и 10% самых состоятельных россиян. Вдвое более низкие темпы роста доходов показала половина населения, относящаяся к 2-6 децильным группам, то есть к работающим бедным и пенсионерам.

Бюджетники и работники ЖКХ

Среди очевидно пострадавших — бюджетники, чьи заработные платы индексируются на официальную инфляцию, а фактически девальвируются. Это очень четко заметно в сравнении зарплат врачей и учителей со средними доходами по стране: соответствующий разрыв только возрастает.

Когда в 2012 году были провозглашены «майские указы» президента Путина, согласно которым зарплата учителей должна была составлять 100% от зарплаты в экономике, она составляла 97%. Спустя десять лет выполнения указа, в 2021 году, коэффициент снизился до 79%, а после начала войны сократился до 72%.

С целью закамуфлировать подобное положение дел государство вводит отдельные правила расчета зарплаты учителям. Так, если обычно, отчитываясь об успехах, правительство использует данные о средней зарплате в России, опираясь на отчеты предприятий и организаций, то для расчета зарплаты учителей применяют другую среднюю зарплату по стране, с учетом еще и малого бизнеса, где заработки ниже.

Снизились не только зарплаты. Снизились траты государства на послешкольное обучение, причем если в профтехобразовании на 3%, то в высшей школе на 12%, как сообщается в ежегодном докладе правительства «Образование в цифрах». Это означает ухудшение качества обучения, которое, в отличие от школы, никакими репетиторами уже не поправить.

Аналогичная ситуация снижения затрат наблюдается в здравоохранении и еще хуже положение дел в сфере ЖКХ. Зарплаты здесь в лучшем случае индексировались на официальную инфляцию, которая сильно уступает росту цен для бедных.

Возьмем в качестве примера положение дел со скорой помощью, услуги которой могут быть необходимы вне зависимости от возраста, доходов и места жительства.

Укомплектованность бригад скорой помощи в Нижегородской области составляет 58%. В Удмуртии в 2021-2024 годах укомплектованность медперсоналом бригад скорой помощи снизилась с 67% до 51%. В Воронеже в 2022-2024 годах число водителей скорой помощи сократилось с 350 до 300, при этом на миллионный город вместо ста бригад на линию выходит 29-43. В Санкт-Петербурге число бригад за 10 лет снизилось с 558 до 487 (при нормативе 560).

В итоге Нижегородской области на семи подстанциях своевременно приезжает только 41-65% бригад, а еще на двух 84% и 89% соответственно (учитывая число вызовов это означает, что даже в лучших по отчетности подстанциях ежемесячно не могут своевременно дождаться скорой по 400-500 человек).

Отдельного внимания заслуживает ситуация по водителям скорой помощи, которые не относятся к медперсоналу, а рассматриваются просто как водители. Поэтому, скажем, в Волгограде их зарплата составляет 36130₽, из которых надо вычесть НДФЛ. В соседней Астрахани ситуация была еще хуже, пока независимый профсоюз «Действие» не организовал кампанию с пикетами и публичными обращениями, что помогло подтянуть заработок в областном центре на 40%. Однако в сельских районах Астраханской области зарплаты застыли на уровне минималки.

Центробанк России разместил еще одно показательное исследование, из которого вытекает, что (а) оценки инфляции гражданами России заметно превосходят официальную статистику; (б) особо высоко рост цен ощущается теми, у кого нет сбережений. Если в 2024 году, например, государство оценивало инфляцию в 9.5%, то население в 13.5%, а россияне без сбережений в 16.5%.

Пенсионеры

В самом скверном положении оказались российские пенсионеры. В 2024 году бюджетные трансферты на выплаты пенсий сократились на 5.3% в номинальном исчислении, а с учетом роста цен минимум на 15%. Если в 2018 году доля расходов на пенсии к ВВП составляла 8.3%, то сейчас она схлопнулась до 5.1%. То есть если бы сохранились прежние, не очень, кстати, высокие параметры, то российские пенсионеры получали бы в год плюсом пять месячных полноценных выплат. Но нет. Эти деньги пошли на военные расходы.

Понятно, что в России нет и никаких накопительных пенсий. Средний размер накопительной пенсии в 2024 году составил 1337 рублей.

При этом некоторый рост доходов части работников, о котором мы писали выше, вероятно, уже сменился стагнацией, если не снижением. Об этом сообщает Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, который возглавляет брат министра обороны страны, Дмитрий Белоусов.

Население страны особого процветания не увидело. Опрос Russian Field — независимого социологического агентства, электоральные оценки которого всегда отличались особой точностью, показал: 41% россиян заявляет, что за годы войны их жизнь стала хуже и лишь 11% — что лучше.

Кому война, кому мать родна

Собственно, население особого процветания и не увидело. Опрос Russian Field — независимого социологического агентства, электоральные оценки которого всегда отличались особой точностью, показал: 41% россиян заявляет, что за годы войны их жизнь стала хуже и лишь 11% — что лучше. В разрезе «бедный — состоятельный» соотношение еще показательнее. Среди малообеспеченных лишь 5% отметили рост доходов, в то время как у 53% они сократились. Среди обеспеченных тоже потерявших оказалось больше, хотя соотношение иное — у 17% доходы выросли и у 31% снизились.

Из этого же опроса вытекает, что снижение доходов естественно сопровождается антивоенными настроениями. Об этом же сообщает и Левада-центр, еще одна независимая социологическая служба, уже объявленная «иноагентом».

Как следует из опроса Левады, в июне 2025 года против переговоров с Украиной выступали примерно 27% жителей городов и сел России, но 49% жителей Москвы. Столь разительный контраст объясняется не столько имперским шовинизмом, что присущ жителям столиц, сколько вполне материальной причиной: война где-то далеко, принудительной мобилизации нет, а доходы растут. Понятно, что именно высокооплачиваемые москвичи имеют возможность откладывать часть зарплаты на банковские счета под 20-25% годовых.

Подводя итоги, мы видим, что рост доходов действительно в России был, но он затронул лишь небольшую часть работающего класса. Основная масса работников либо потеряла, либо осталась на прежнем уровне дохода. При этом рост носил временный характер и скорее всего был исчерпан уже в прошлом году.

Социальные и особенно политические последствия этого, впрочем, оказались ограниченными, как в силу высокого уровня политических преследований в стране, так и особенно в силу того, что падение доходов не было ни всеобщим, ни резким, ни особенно глубоким. С учетом вызовов в виде полноценной войны и санкций он оказался мягче по сравнению с кризисами 1992 (гиперинфляция), 1998 (дефолт), 2008 (мировой финансовый кризис), 2014 (первая волна санкций) и 2019 (Covid-19) годов.

При этом существует очень четкая корреляция между изменением качества жизни и отношением к войне. Отношение к войне в целом по стране отличается глубоким расколом, и выделяется резко в положительную сторону среди той группы населения, которая финансово выиграла и сосредоточена преимущественно в столице.