Война в Украине стала одним из самых разрушительных вооружённых конфликтов в Европе со времён Второй мировой войны. Помимо человеческих жертв и экономического ущерба, она вызвала масштабный экологический кризис, который эксперты описывают термином «экоцид». Ниже представлен анализ ключевых экологических последствий войны с опорой на данные международных организаций и исследований. Большинство этих данных фиксируют положение по состоянию на 2025 год. С тех пор ситуация, конечно, ещё более ухудшилась.

Масштаб материального ущерба

Экологический ущерб, нанесённый Украине, полтора года назад оценивался более чем в $70 млрд. Это оценка украинского государства; подсчётов с российской стороны пока нет. Для мониторинга и оценки этого ущерба Программа развития ООН совместно с правительством Швеции создала Координированный центр по оценке экологических повреждений (Alliance for Peacebuilding).

Кроме того, приблизительно 30% территории страны загрязнено минами и неразорвавшимися боеприпасами, что делает огромные площади недоступными для сельского хозяйства и представляет долгосрочную угрозу для экосистем и населения, согласно оценке Journal of Occupational Medicine and Toxicology.

Разрушение водных ресурсов и дамбы Каховки

Один из наиболее катастрофических эпизодов произошёл в июне 2023 года, когда была разрушена Каховская гидроэлектростанция. Взрыв плотины, удерживавшей водохранилище размером почти как Большое Солёное озеро в американской Юте, вызвал масштабное затопление прибрежных территорий, загрязнение подземных вод токсичными веществами, долгосрочную эрозию береговых линий и нарушение водоснабжения миллионов людей. Было затоплено около 620 км² земель (CEOBS). Донные отложения бывшего водохранилища содержат, по оценке исследователей, около 83 тыс. тонн высокотоксичных тяжёлых металлов — свинца, кадмия и никеля. Три года назад ООН оценила ущерб от разрушения Каховки в $14 млрд.

Помимо этого, по данным Joint Research Centre ЕС, в течение войны атакам неоднократно подвергались очистные сооружения и системы водоснабжения и канализации, что привело к масштабному загрязнению воздуха, воды и почвы тяжёлыми металлами. Дополнительное загрязнение почвы и грунтовых вод происходит также в результате атак на нефтеперерабатывающие и прочие мощности.

Ядерная безопасность

Особую озабоченность вызывает ситуация вокруг ядерных объектов. Запорожская атомная электростанция, оккупированная российскими войсками с участием сотрудников «Росатома», неоднократно оказывалась в центре военного конфликта и подвергалась обстрелам. Энергоснабжение АЭС неоднократно прекращалось, и каждый из таких случаев мог привести к аварии.

В 2022 году армия России временно оккупировала зону отчуждения вокруг Чернобыльской АЭС, где 40 лет назад произошла крупнейшая в истории радиационная техногенная катастрофа. В результате рытья траншей и движения крупной техники в воздух поднялась радиоактивная пыль. В 2025 году там же произошли атаки беспилотников на инфраструктуру хранения ядерных отходов и на защитное укрытие над четвёртым энергоблоком ЧАЭС. В результате в последнем образовалась дыра около шести метров, а также сотни мелких отверстий. Защитное сооружение, по данным украинских властей, не может в полной мере выполнять свои функции, для того чтобы их восстановить, война должна прекратиться.

Воздействие на Чёрное море и морские экосистемы

Чёрное море — одна из самых уязвимых акваторий Европы, и война резко ускорила деградацию его морской среды. По оценкам украинских властей, общий ущерб экосистемам береговой линии и Чёрного моря достигает $14 млрд, причём почти половина этой суммы связана с химическим загрязнением, разрушающим прибрежные и морские экосистемы. Разрушение Каховской плотины в июне 2023 года стало лишь одним из серии ударов: по данным журнала Science, последующее наводнение и распространение токсичных веществ нанесли «смертельный удар бесчисленным организмам», адаптированным к солоноватоводным эстуариям в районе слияния Днепра и Чёрного моря.

Одним из самых серьёзных экологических инцидентов, прямо связанных с военной экономикой России, стал разлив нефти в Керченском проливе 15 декабря 2024 года. Два старых российских танкера — «Волгонефть-212» (около 4 900 т мазута на борту) и «Волгонефть-239» — попали в сильный шторм и переломились, в результате чего в море вылилось до 5 000 тонн нефтепродуктов, предназначавшихся на экспорт в Индию. По данным российских СМИ, утечка продолжается до сих пор.

Нефтяное пятно быстро распространилось по проливу, западному побережью Чёрного моря и в Азовское море. Спутниковые снимки, проанализированные BBC Verify, показали, что через месяц после аварии пятно продолжало расширяться (BBC News).

Катастрофа напрямую связана с войной: оба танкера входили в состав российского «теневого флота» — старых судов, используемых для обхода санкций и финансирования военных действий. Международное сообщество практически не контролирует техническое состояние этих судов, что многократно повышает риск подобных аварий в будущем (UWEC Work Group).

Воздействие разлива нефтепродуктов на морские экосистемы

Разлив нефтепродуктов оказался особенно разрушительным в условиях продолжающейся войны, когда возможности оперативной ликвидации последствий аварии существенно ограничены. Тысячи птиц оказались покрыты мазутом и потеряли способность летать. Жители прибрежных посёлков сообщали о птицах, пытавшихся спастись на пляжах. В очистке примерно 30-мильной полосы побережья в районе Анапы участвовали более 4 000 волонтёров.

Нефтяное загрязнение также нанесло ущерб дельфинам и другим морским млекопитающим. Были зафиксированы случаи гибели десятков дельфинов. Ранее исследователи связывали гибель морских млекопитающих в Чёрном море с последствиями боевых действий, включая взрывы и использование гидролокаторов, а теперь к этим факторам добавилось масштабное загрязнение нефтепродуктами.

Под угрозой оказались и рыбные ресурсы Чёрного и Азовского морей. Химическое загрязнение, связанное как с ракетными ударами, так и с нефтяными разливами, воздействует на места размножения рыб и их кормовую базу. Последствия такого загрязнения выходят далеко за рамки непосредственно экологического ущерба и способны негативно влиять на рыболовство и продовольственную безопасность всего региона.

Удары по нефтеперерабатывающим объектам

Удары по российской нефтеперерабатывающей инфраструктуре на Чёрном море и атаки на танкеры также приводят к выбросам нефти и нефтепродуктов. В частности, повторные украинские удары по нефтеперерабатывающему заводу в Туапсе вызвали масштабные пожары и утечки нефти вдоль черноморского побережья (Al Jazeera). Эти инциденты создают дополнительный источник загрязнения водной среды и прибрежных зон.

Точные данные о количестве атак на российскую нефтяную инфраструктуру за время войны отсутствуют, однако существуют эпизодические подсчёты за разные годы. Например, в 2024 году дроны атаковали российские НПЗ и нефтебазы более 80 раз, из которых около 30% пришлось на юг России. В 2025 году количество атак на нефтеперерабатывающие предприятия и склады составило почти полторы сотни, а в 2026 году интенсивность воздушных атак, скорее всего, выросла. В общей сложности количество атак беспилотников на нефтяную инфраструктуру за время войны, скорее всего, находится в диапазоне от 300 до 400, а среди регионов лидируют южные прибрежные территории России.

Также отсутствуют точные данные об атаках на нефтяные танкеры за время войны. По данным ряда СМИ, только в течение 2026 года атакам подверглись более сотни судов.

Леса и земельные ресурсы

Уникальное для Европы сочетание природных ландшафтов Украины стало одной из главных жертв войны. В стране около 100 000 квадратных километров лесов. Из них, по состоянию на 2025 год, приблизительно 2 400 квадратных километров в южных и восточных регионах пострадали или были полностью уничтожены (SLU; UkraineWorld).

Великий Луг, крупнейший степной массив Европы, был уничтожен в ходе боевых действий. Этот уникальный экосистемный комплекс, включённый в список особо охраняемых природных территорий Украины, больше не существует в своём прежнем виде.

Лесные массивы разрушаются из-за артиллерийских и миномётных ударов, преднамеренного выжигания растительности для открытия обзора, военных вырубок для строительства укреплений, а также пожаров, которые экстренные службы не могут тушить из-за продолжающихся боевых действий. Как отметила одна из сотрудниц лесного хозяйства в интервью Reuters: «Восстановление этих лесов может занять десятилетия и стоить миллиарды долларов».

Климатические последствия

Война в Украине стала источником беспрецедентного объёма дополнительных выбросов парниковых газов. По данным на конец 2025 года, связанные с войной выбросы оценивались приблизительно в 311 млн тонн эквивалента CO₂, и с продолжением боевых действий их объём продолжает увеличиваться.

Крупнейшим источником этих выбросов являются непосредственно военные операции, на которые приходится около 37% общего углеродного следа войны. Передвижение и использование танков, бронетехники, авиации и кораблей требуют огромного количества топлива. По данным Initiative on GHG Accounting of War, военная техника ежемесячно потребляет миллионы литров горючего, превращая сами боевые действия в постоянный источник парниковых выбросов.

Ещё около 23% выбросов связано с пожарами в природных ландшафтах. Здесь возникает своего рода порочный круг. Необычно сухие погодные условия, вероятно связанные с изменением климата, способствуют распространению пожаров, тогда как война существенно ограничивает возможности борьбы с ними: экстренные службы зачастую не могут попасть в районы боевых действий. В результате пожары охватывают всё большие территории и сами становятся источником новых выбросов парниковых газов.

Разрушение энергетической инфраструктуры составляет ещё одну значительную часть климатического следа войны, это около 8%. Удары по тепловым электростанциям сопровождаются масштабными пожарами и выбросами, а атаки на нефтеперерабатывающие заводы и нефтехранилища приводят к дополнительному загрязнению и выбросам углерода. В течение четвёртого года войны украинские войска провели более 140 атак на российские нефтеперерабатывающие заводы и склады, что примерно на 50% больше, чем годом ранее.

С войной связаны и дополнительные выбросы, вызванные массовым перемещением населения. На принудительную миграцию приходится, по имеющимся оценкам, около 15% климатического следа конфликта. Миллионы людей были вынуждены покинуть свои дома и переместиться в другие регионы Украины или страны Европы. Эвакуация, транспортировка людей, их временное размещение и последующая интеграция также требуют значительных энергетических ресурсов и приводят к дополнительным выбросам.

В целом климатические последствия войны уже приобрели глобальный масштаб. Связанные с ней выбросы превышают годовой объём выбросов 175 государств. Уже на третий год войны сам конфликт стал крупнейшим источником углеродных выбросов, связанных с Украиной; их объём был сопоставим с совокупными годовыми выбросами Австрии, Венгрии, Чехии и Словакии. Пока война продолжается, её климатический след также продолжает расти.

Что предстоит делать после войны

По оценке ЮНЕП, восстановление экосистем после военных конфликтов занимает от 20 до 50 лет, а в наиболее разрушенных зонах еще дольше. В первую очередь предстоит провести полную инвентаризацию ущерба, что потребует значительного объёма исследований, а также значительного финансирования. Будем предельно честны: экологический ущерб Украины в результате войны — это прямая ответственность России; следовательно, и восстановление должно финансироваться за её счёт.

Территории придётся классифицировать: зоны с критическим химическим загрязнением — промышленные площадки и места горения складов; зоны затопления и обмеления, включая бывшее Каховское водохранилище; сельскохозяйственные земли; охраняемые природные территории. По опыту других войн, «мёртвые зоны» вокруг разрушенных объектов могут оставаться опасными десятилетиями.

Работы по разминированию территорий приоритетны в первые послевоенные годы, поскольку без них невозможно полноценное обследование. В целом эта работа может занять около двадцати лет и даже больше.

Разбор завалов предполагает вывоз и переработку боевых руин, среди которых миллионы тонн бетонно-стального мусора с асбестом, тяжёлыми металлами и другими загрязнителями. Это не только экологическая, но и санитарная проблема, решение которой может растянуться на 10–20 лет.

Восстановление уничтоженных лесов — ещё более длительная работа, которая займёт несколько десятилетий.

Кроме того, потребуется очистка водных систем: восстановление очистных сооружений, откачка нефтепродуктов, мониторинг Чёрного моря на предмет затонувших судов и морских мин.

Рекультивация почв в местах, где концентрация тяжёлых металлов превышает нормы, может предусматривать либо замену верхнего слоя почвы, либо фиторемедиацию (высадку растений, способных извлекать металлы из почвы), либо консервацию территорий с последующим восстановлением лесных или степных экосистем.

Если первоочередные «тактические» меры при должном подходе и достаточном финансировании можно будет осуществить в течение первых 5–10 лет, то масштабная реабилитация и восстановление могут растянуться на одно-два поколения.

После прекращения боевых действий экологические последствия войны будут ощущаться десятилетиями. Разминирование территорий, восстановление лесов и водных систем, очистка почв и ликвидация промышленного загрязнения потребуют огромных ресурсов, международного сотрудничества и последовательной государственной политики.

Но никакое восстановление не может начаться в полном масштабе, пока продолжается сама война. Поэтому прекращение боевых действий является не только гуманитарной и политической необходимостью, но и первым условием предотвращения дальнейшего разрушения окружающей среды. Чем дольше продолжается война, тем больше экологический ущерб и тем тяжелее наследие, которое останется будущим поколениям.