Рейдерские захваты успешных бизнесов – история не новая и работающая в разных странах мира. Схемы отъема хорошо работающих компаний могут быть разные, но, безусловно, самые эффективные всегда связаны с захватами в пользу приближенных к власти людей. Эффективность этих схем заключается в безнаказанности высоких чиновников и жестких мерах ими применяемых. Можно, например, посадить предпринимателя в тюрьму и не выпускать пока он не подпишет все, что нужно, не наделит указанного ему человека полномочиями, акциями компании, правами собственности или банально не даст денег.

Один из таких случаев произошел в Узбекистане с международной компанией Solfy, специализирующейся на разработке платформы рассрочки «Купи сейчас, плати потом». Проект активно и успешно развивался в Узбекистане в партнерстве с «Узнацбанком», но только до поры до времени.

В какой-то момент прибыльность компании стала интересна большим людям и ее решили забрать с применением полного набора классических методов, включающих угрозы и взятие под стражу при невозможности правового разбирательства внутри Узбекистана.

Это касается людей труда

Казалось бы, разборки крупных бизнесменов и власти не должны интересовать профсоюзных и левых активистов. Но это зависит от контекста.

Во-первых, в любой стране, где невозможно без страха потерь выстроить никаких предприятий, инвесторы предпочтут не вкладывать деньги в долгосрочной перспективе. Невозможно думать на 10-30 лет вперед в ситуации государственного рэкета. Это значит, что создания большого количества постоянных и стабильных рабочих мест ожидать не приходится. При этом надежная профсоюзная база почти всегда строится именно в условиях стабильных рабочих мест, которые можно улучшать, объединившись. Речь идет именно об устойчивости профсоюзного развития, а не о более широких вещах, таких как стихийные протесты и рабочее движение в целом.

Во-вторых, невозможность правового влияния на больших людей у финансово обеспеченных компаний и игнорирование любых прав со стороны высокопоставленных лиц касаются не только бизнеса. Если де-факто прав нет, то их нет ни у кого, и у рабочих в первую очередь.

В-третьих, в подобной ситуации не стоит рассчитывать на верховенство права, разрешение забастовок, улучшение качества жизни и доходов обычных граждан. Единственной моделью становится ужесточение системы, усиление репрессий и давление на все, что, угрожает богатству и власти олигархов.

Конечно, такие вещи не могут и никогда не остановят борьбу рабочих, развитие рабочего движения в широком смысле и демократическое развитие, но они могут мешать развитию десятилетиями.

Профсоюз или ширма?

Помогают же большим людям мешать развитию и процветанию людей встроенные в подобную систему профсоюзы, такие как Федерация профсоюзов Узбекистана (ФПУз). Федерация, которая не первый год на слуху. Ее чиновники напрямую участвовали в организации детского и принудительного труда на хлопковых плантациях страны, а теперь и ее высшее руководство оказалось замешано в ситуации с компанией Solfy.

Исходя из описания конфликта в прессе, одним из основных действующих лиц является председатель правления Национального банка внешнеэкономической деятельности Республики Узбекистан Алишер Кудратиллаевич Мирсагатов – младший сын председателя ФПУз Кудратиллы Мирсагатовича Рафикова. Его же старший сын — Мирсагатов Хабибулла Кудратиллаевич является заместителем прокурора г. Ташкента и вероятно участвовал в принятии решения о заключении под стражу генерального директора Solfy. Самого Рафикова бизнесмены подозревают в прямом влиянии на ход этого дела через свои контакты в высших эшелонах власти.

Принципы профсоюзного движения – это, в первую очередь, свобода, борьба и солидарность. Эти принципы для ФПУз не значат ничего. Руководство этой структуры имеет другие принципы – обогащение и власть.

Несмотря на всю удаленность Федерации профсоюзов Узбекистана от принципов профсоюзного движения, Международная конфедерация профсоюзов (МКП) открыла ей свои двери не обратив внимания на возражения ряда членских организаций. Окончательная точка в принятии ФПУз в МКП должна быть поставлена на следующем Конгрессе, а пока реальным профсоюзным организациям из разных стран стоило бы задуматься о том, как относиться к ней, выстраивать ли взаимоотношения, и что значит для них такая, выражаясь их языком, сестринская организация. Хотят ли они пожимать руку господину Рафикову на мероприятиях МКП и на площадках других международных организаций или это неприемлемо? Все эти вопросы мы оставим членам входящих в МКП профсоюзов.