В 2023-25 годах, войны на Ближнем Востоке отвлекли внимание глобального движения за социальную справедливость от одного из важных социальных экспериментов наших дней – строительства в Сирийском Курдистане – Рожаве – общества без государства, полицейского принуждения и экономического угнетения. Развивая на деле идеи Абдуллы Оджалана, он идет уже 13 лет. Под угрозой атак джихадистов и войск Анкары. Что помогает ему выживать и крепнуть? Солидарность. Ее проблемы и перспективы обсуждаем в этом тексте.

Демократический путь к миру

2025-й год вновь сделал эту тему важной. Ежегодный сентябрьский съезд делегатов 65 союзов и 5,6 млн членов Британского конгресса тред-юнионов в Брайтон-центре уделил особое внимание судьбе Оджалана – одного из ключевых лидеров курдов в борьбе за освобождение. А также предложенной им революционной концепции, обретающей все больше сторонников.

Секция «Новая страница мира и демократии: Оджалан и путь к политическому урегулированию в Турции и Сирии» назвала «курдский вопрос» актуальнейшим из тех, что стоят перед рабочим движением и всеми интернационалистами. В центре дебатов были освобождение Оджалана из тюрьмы Имралы и его идея демократического решения для мира на Ближнем Востоке.

Дискуссию вели лидер Британского профсоюза работников пекарной, пищевой и смежных отраслей (BFAWU) Сара Вули; деятель Конгресса тред-юнионов Мариэла Кохон; член Сирийского демократического совета в Британии Мохамед Мустафа; работник профсоюза Unite и представитель кампании «Свободу Оджалану» Саймон Дубинс; член парламента Турции от Партии народного равенства и демократии (легального крыла Рабочей партии Курдистана) Бедран Озтюрк.

Дубинс, вспоминая свой визит в Курдистан, подчеркнул огромную роль курдского ополчения – Сирийских демократических сил – в борьбе с ИГИЛ и карателями Асада, и заявил, что сейчас «вожди освободительного движения, во главе с Оджаланом обещают урегулировать конфликты в Турции и Сирии демократическим путем».

Это сложный процесс. «Власти Турции не выражают искренней позиции. Сейчас как никогда важна солидарность. Оджалан в тюрьме. Без его освобождения нельзя говорить о мирном процессе. Надо сделать для него гораздо больше. Надежный фундамент такого действия заложен».

Цветы, политые кровью

О чем говорит Дубинс? Что происходит в Курдистане? И почему это важно для глобального движения за социальную справедливость?

Нередко повседневность отвлекает от событий, происходящих где-то, как кажется, далеко. О них знают мало или не знают совсем. Пока кто-то не расскажет так громко, что привлечет внимание. Мир потрясла трагедия 7 октября. Встревожил ответ Иерусалима. Испугали ракетные удары Ирана и Израиля. Но уже не так хорошо он заметил этническую чистку друзов в Сирии. А кровавую борьбу с ИГИЛ и турецкой агрессией почти забыл. А ведь еще недавно героическая защита курдами Кобане, взятие ими столицы исламистов Рака и оборона Африна от войск Эрдогана возглавляла ленту новостей. Обращение к тем временам поможет вспомнить, почему курдский вопрос важен для движения за социальную справедливость.

Курды – народ, живущий, в основном, на стыке границ Ирана, Ирака, Турции и Сирии, разделен и лишен права на общее самоопределение. В итоге, его борьба с режимом аятолл кончилась зыбким миром. В Турции промежуточным итогом партизанской войны в горах стало перемирие. В Ираке, после ряда восстаний и краха режима Саддама, создана курдская автономия, тяготеющая к основанию государства.

В Сирии же, в регионе Рожава, где кроме сельского хозяйства, люди заняты и в промышленности, включая добычу нефти и газа, в ходе боев с ИГИЛ, Дамаском и Анкарой, идет эксперимент – воплощение идеи демократического конфедерализма, вобравшей идеи либертарного социализма, анархо-коллективизма и феминизма. Она описана в книгах Абдуллы Оджалана, социологических и политологических текстах западных и российских исследователей, а также – в простой и доходчивой форме – в  материалах либертарных активистов.

Американский философ и либертарный деятель Мюррей Букчин, рассуждая об экологичном обществе без иерархии и государства, называл такой проект низовой демократии и эгалитарной реорганизации либертарным муниципализмом. Он пытался сотрудничать с курдскими революционерами с 2006 года, но умер разочарованным – идеи, за которые он боролся, не были воплощены при его жизни. Сейчас их реализуют соратники Оджалана, вдохновляясь также опытом Сапатистского движения в Чьяпасе (Мексика).

Они растят в пустыне цветы справедливости, политые кровью мучеников свободы.

Живой эксперимент

Главный сектор хозяйства Рожавы – рабочие кооперативы. Средства производства, в основном, находятся в коллективном владении и под контролем рабочих советов. Кооперативы могут сотрудничать или конкурировать в зависимости от ситуации на рынке этой децентрализованной системы. Сегодня доходы жителей и уровень жизни в Рожаве выше, чем в соседних регионах, не принявших ее либертарный опыт.

В политическом плане он в том, чтобы радикально сокращать иерархические госструктуры, влияние патриархального уклада и капитала. Систему управления там не считают государством ни местные жители, ни исследователи, т.к. удалось почти полностью заменить управленческий вектор, направленный сверху вниз (как обычно в государствах), вектором, направленным снизу вверх.

В обычном демократическом государстве его глава назначает или утверждает премьера. Тот – министров. Министры – чиновников и т.д.. Законодательные органы формируют на всеобщих, равных и тайных выборах. В государстве авторитарном вертикаль жестче. Но и там, и там верхний уровень правит нижним через подчинение и исполнение. В Рожаве все не так – «нижние» уровни избирают верхние через прямую демократию в трудовых коллективах и коммунах, по правилам, принятым на советах.

Согласно им, 40% сотрудников любого органа должны составлять женщины. На каждого избранного лидера-мужчину должен приходиться лидер-женщина. Есть боевые части, состоящие из женщин. Равны все конфессии, народы и культуры. В законодательной системе представлены все этносы – курды, арабы, ассирийцы, армяне и др. Все это отличает социальный организм Рожавы от большинства соседних систем, где национальные и религиозные меньшинства ощущают доминирование «титульного» этноса или конфессии. Кооперативные рабочие объединения – сендикайан – своего рода профсоюзы (порой вооруженные) – основа хозяйства и одно из средоточий общественной жизни.

От догм «марксизма-ленинизма» к поискам демократического конфедерализма

Сара Вули, генеральный секретарь профсоюза BFAWU, подчеркивает прямую связь борьбы всех трудящихся с борьбой курдов. На форуме в Брайтоне она подчеркнула – в этом деле нужна солидарность, а не благотворительность, чувство долга и прямое действие: «Борьба трудящихся тесно переплетена. Будь то в Британии, Турции или Сирии. Идеи Оджалана о демократии, свободе женщин и правах меньшинств дают выход из конфликта. Солидарность – не акт доброты. Это борьба».

Сара считает, профсоюзы могут помочь услышать тех, кого часто не слышат. «Нейтралитет – не наш путь. Молчание легализует угнетение. Наш долг – говорить правду и укреплять солидарность с курдами». Эти слова можно было бы счесть лишь набором лозунгов. Если б они не звучали из уст лидера сильного профсоюза.

Д-р Мустафа пояснил – демократический конфедерализм основан на принципах вовлечения, а не исключения, равенства, а не доминирования. Это позволяет в Рожаве жить в мире и согласии курдам, арабам, ассирийцам, туркменам и армянам, мусульманам, христианам и езидам.

Соседние страны и квазигосударственные образования Ближнего Востока также могут принять это мировоззрение. Но, увы, там у власти группы интересов с архаичными взглядами, стремящиеся консервировать старые обычаи и образы жизни. Важно отметить роль Оджалана в создании этой концепции в ходе борьбы турецких курдов с капитализмом и государством. Собственно, он ее и создал, развернув идеологию «Рабочей партии Курдистана» от «марксизма-ленинизма» к демократическому конфедерализму.

В своей резолюции участники встречи в рамках форума тред-юнионов заявили, что эти идеи имеют важнейшее значение для народов региона, будущего мира, демократии и социальной справедливости. И подчеркнули – профсоюзное движение должно активно участвовать в этой борьбе.

Турецкий цугцванг

Между тем, у турецких профсоюзов нет общей позиции по этой теме. Во-первых, в политической системе, которую власти делают все более репрессивной, обсуждать ее боязно. Во-вторых, многие из них поддерживают власти. А те даже после отказа партизанской «Рабочей партией Курдистана» от вооруженной борьбы, так и не начали открытые переговоры о мире. В этом причина пассивности.

Озгюр Карабулут, глава Революционного профсоюза строителей и дорожных рабочих, входящего в Конфедерацию революционных профсоюзов Турции, считает, что она мешает примирению и диалогу. Отсутствие четкой позиции профсоюзов по мирному урегулированию, говорит он – важный недостаток: «Борьба, не выходящая за рамки статус-кво и не бросающая вызов нынешним моделям, не дает работникам экономических, политических и социальных выгод».

И все же, считает Карабулут, призыв Оджалана к миру и демократии 27 февраля 2025 года, когда он предложил к сторонникам с прекратить вооруженную борьбу и распуститься, изменил ситуацию. То, что именно партизаны в одностороннем порядке отказались от насилия, дает шанс на перемены.

«У нас – в строительном секторе – сотрудники курды страдали от того, что, им пришлось бежать из опустошенных деревень. Они колесят с объекта на объект с рюкзаками за спиной. Условия труда на стройках порой бесчеловечны. Часто они терпят дискриминацию из-за своей идентичности. Их права нарушают. Когда они требуют зарплату, им грозит увольнение лишь потому, что они курды. Те же проблемы у работающих по найму на селе. А ведь часто те, кто строит зимой, летом трудятся агробизнесе. Т.е. профсоюзам приходится бороться и с эксплуатацией, и с дискриминацией». Что вызывает суровые меры власти.

В такой ситуации эксперимент в Рожаве привлекателен. Но Турция и Западный Курдистан далеки от мирного сосуществования. Анкара под разными предлогами угрожает вооруженным вторжением, как в 2018-м. Новый режим в Сирии настаивает на подчинении Рожавы и ее вооруженных сил Дамаску. Тайный переход линиисоприкосновения опасен. А профсоюзы Турции, похоже, попали в цугцванг – у них нет выгодных и безопасных ходов. И удобней сохранять статус-кво, полагаясь на солидарность мирового рабочего движения.

Вместо эпилога: солидарность как сознательный выбор

Конец декабря принес вести о боях между армией Дамаска и Сирийскими демократическими силами в городе Алеппо, где есть курдский анклав. Они кончились. Но тревога осталась. Народы Рожавы отстаивают обретенное в борьбе право на выбор организации жизни в регионе.

Эксперимент в сердце Ближнего Востока притягивает тех, чье отечество – все человечество, кто, порой с риском для жизни, ищет новые формы социального бытия, новые пространства самоопределения и гуманистического социального творчества.

Рожава – не утопия. Но и не готовый рецепт. Это хрупкое, противоречивое, динамичное, находящееся в поиске и под угрозой пространство, где люди пытаются жить без диктата государства, капитала и патриархальной власти. Именно поэтому она уязвима. И именно поэтому так важна.

Любое поражение такого эксперимента консерваторы объявляют доказательством «несостоятельности» низовой демократии, самоорганизации и солидарной экономики. Каждая бомба, упавшая на коммуну – аргумент в пользу авторитаризма, милитаризма и циничного «реализма». В этом смысле судьба Рожавы – не региональный сюжет, а тест для всего движения за социальную справедливость.

Профсоюзы, левые партии, интернационалисты стоят перед простым, но жестким выбором. Либо солидарность остается словом из резолюций и дискуссионных залов, либо становится практикой – политической, экономической, информационной. Нейтралитет невозможен: он всегда работает на сильного.

Курды Рожавы сделали выбор – в пользу самоорганизации, равенства и риска. Вопрос в том, готовы ли те, кто называет себя частью мирового рабочего движения, признать их выбор своим. Ибо солидарность – это не поддержка «чужой» борьбы. Это защита будущего для всех.

Использованы фото автора, ANF news, Аvtonom.org, Reuters, Verelq.

***

Материалы по теме: Джеймс Олдридж «Горы и оружие»; книги проекта Hevale – «Цветы пустыни», «Курдистан. Реальная демократия в условиях войны и блокады», «Жизнь без государства. Революция в Курдистане» и «Сара. Вся моя жизнь была борьбой».