«Дай Бог, чтобы твоя страна тебя не пнула сапожищем…»
— Евгений Евтушенко

1 ноября 2025 года должен был стать для меня Днем Свободы — днем, когда наконец завершится мой срок заключения. Отбыв наказание, ставшее следствием незаконного ареста в 2022 году, я ожидал, что, выйдя на волю, смогу начать новую жизнь. Но свобода в Беларуси — понятие условное. За одним наказанием может последовать другое, не менее жестокое.

Освобождение без свободы

11 сентября с группой других политзаключенных меня вывезли на границу и буквально вытолкнули из моей родной страны. По факту это означает наказание лишением Родины, еще одна разработка садистской репрессивной машины Лукашенко.

Меня лишили всех гражданских прав. Права на медицину, пенсию, которую я заработал как государственный служащий. Банковских накоплений. В тюрьме я не имел никакой информации о том, что происходит с моими документами и средствами, но все они были обнулены в один день. Белорусский режим вновь продемонстрировал верность своей сути: одно действие — несколько целей, один выстрел — несколько жертв.

Я понимал, что если бы меня действительно выпустили, то отправили бы домой, а не вывезли бы к литовской границе. Так белорусская система решает вопросы с теми, кто для неё неудобен. В стране действует статья 411, позволяющая в любой момент продлить срок заключения ещё до двух лет. Таких примеров множество — люди, получившие два года, остаются за решёткой по пятнадцать лет. Среди них, например, художник и мультипликатор Вербицкий — талантливый, бесстрашный человек, не пожелавший молчать. Его судьба, как и судьбы многих политических узников, остаётся трагедией, о которой почти никто не знает.

Белорусский режим стал учителем и для России. Именно Лукашенко первым показал, как можно управлять страной, не считаясь с правом и человеческим достоинством. Его система — это демонстративное пренебрежение универсальными ценностями, правовой нигилизм в чистом виде. Даже освобождение политзаключённых превращается в акт насилия: людей лишают гражданства и депортируют.

За решёткой и внутри системы

Белорусская тюремная система — это живой осколок ГУЛАГа. Там ничего не изменилось: металлические жалюзи на окнах, холодные камеры, атмосфера безысходности. Система, называющаяся «исправительной», на деле ломает человека, превращая его в марионетку. В Европе рецидив совершают около 10% заключённых, в Беларуси — более 80%. Цель не исправить, а уничтожить личность.

Я прошёл через все этапы: следственные изоляторы, колонию, закрытую тюрьму. Везде — один и тот же принцип: подавить человеческое достоинство. Но я выбрал путь сопротивления и не позволял системе превращать себя в объект. Я видел в людях — даже среди криминальных преступников — остатки человеческого. И часто именно от них исходила настоящая поддержка и солидарность.

Были и в самой системе те, кто помогали мне выжить. Я никогда никого ни о чем не просил, но они понимали, что без их помощи мне будет значительно труднее справиться с этой задачей. Благодаря во многом им я выжил. Мир не чёрно-белый, и даже внутри системы есть люди, сохраняющие совесть.

Моё пребывание в колонии и тюрьме сопровождалось постоянными наказаниями. Меня помещали в ШИЗО, лишали сна, тепла и элементарных удобств. На прогулку выводили в чёрной маске, в робе смертника. Так режим демонстрирует власть и унижает тех, кто не покорился. Я выжил только благодаря внутренней дисциплине и предельной мобилизации, вере, что должен вернуться к семье. Каждый день я заставлял себя читать, писать, думать — лишь бы не потерять рассудок.

В июле 2024 года ко мне приехал прокурор из Генеральной прокуратуры и четыре часа уговаривал подписать прошение о помиловании. Я отказался признать Лукашенко президентом и тем самым лишил себя шанса на раннее освобождение. Но я не мог поступить иначе. В итоге меня просто депортировали — лишили гражданства и вывезли из страны. Это новый уровень бесчеловечия: лишить человека не только свободы, но и Родины. Попытаться лишить самого прошлого.

Свобода и её цена

Теперь я нахожусь в Литве. Жду оформления статуса беженца, надеюсь получить документы, чтобы продолжить международную деятельность. Я остаюсь вице-президентом Международной конфедерации профсоюзов, влиятельной многомилионной организации, и действующим членом Административного совета Международной организации труда ООН. Беларусь стала второй страной после Мьянмы, против которой МОТ применён параграф 33 устава — самая жёсткая мера, доступная международному сообществу. Это логичный итог действий Лукашенко и его марионеток, которые своими действиями добились введения санкций.

Эти санкции сами по себе не рушат диктатуры, но международное давление, солидарность, признание масштаба преступлений — способны менять ситуацию. Я благодарен всем, кто поддерживал нас, кто не позволил миру забыть о белорусских заключённых.

Моя миссия сегодня — говорить, свидетельствовать, помогать тем, кто всё ещё за решёткой. Свобода не даётся даром. Цена её — судьбы, годы, жизни. Но без неё нет ни достоинства, ни будущего.